Произведения

В отделе приёмки гипермаркета "Вечный" случилось ЧП – пропал товар. Босс дает трое суток для выяснения, кто украл. Приемщики пытаются выявить вора, при этом сомневаются – был ли планшет. Чтобы сохранить коллектив, они решают найти крайнего и свалить вину на него.

Притча о взаимоотношениях личности-власти-общества. А заодно – о любви. Пьеса великой английской писательницы второй половины 20 века, драматурга, философа, оксфордского профессора и лауреата всех британских литературных премий. В родовое имение приезжает молодой помещик Базиль, чьи предки бесчинствовали, как хотели: бесчестили невест, убивали непокорных и вывели из слуг генерацию людей, у которых сердце переполнено жаждой мести, а колени непроизвольно сгибаются перед власть имущими. Базиль решает замолить грехи предков и превратить свое имение в оазис разума, добра и свободы. И натыкается на решение слуг отомстить Базилю за злодейства его отца, смыть кровью кровь, о чем они сообщают господину, как водится, на коленях.

Шла несколько сезонов в Сатириконе, в постановке Елены Невежиной (2000–2003), 29 марта 2016 года – сыгран «читакль» в ARCADIA-театре, 23 сентября читакль сыгран в Мелихово на фестивале ПостЕфремовское пространство.

Пьеса основана рассказывает о жизни честного по отношению к себе и к своей службе сотрудника правоохранительных органов. Волею судьбы он оказывается единственным в этой системе, кто не хочет торговать своей совестью.

В палате психиатрической лечебницы находится пациент. Начинается новый день и в палате появляется новый сосед. Знакомство с новым человеком становится началом детективной истории, превратившейся в психологический эксперимент.

Экзамен на курсах повышения квалификации вместо главного энергетика завода Анатолия Ивановича Смирнова пришла сдавать его жена…

Возрастной ценз: 18+.

Игорь перед поездкой в Прагу совершенно внезапно на один день уезжает в Казань. Где встречает свою жену с любовником. Игорь затевает развод, делёж имущества и месть как жене, так и любовнику. Но его сердце не выдерживает стресса и алкоголя и он умирает.

Танго "Случайная встреча" предназначено для актрисы, которая хочет сыграть в одном спектакле несколько ролей, умеет петь и танцевать.

Сборник мини-пьес, объединённый общим названием. Мини-пьесы: «Курс личностного роста», «Пиар», «Свободное падение», «Хлеб», «В участке», «В очереди».

Ученый биохимик Кифер получает Нобелевскую премию, о чём информируют все издания.
Валентина, женщина, которой когда-то пренебрег лауреат, копаясь в "грехах молодости" объекта своего обожания, сама того не подозревая, дарит герою комедии двух прекрасных взрослых дочерей, кстати, очень талантливых... о существовании которых он даже и не догадывался...

Персонажи: Пьеса на 10,9,8, или 7 человек. Роли: 3 женских, 7 (6,5,4) мужских. Мужские роли можно совместить. Три мужские роли эпизодические.

Продолжительность: 2 часа

Аудитория: Ограничение 16+

Подходит для: Больших драматических театров. Требуются определённые мощности для данной постановки. Спец. эффекты, много решений сценографии и прочее. Постановка сложная.

Аннотация:
Что для Вас является приоритетом? Слышать или видеть? Каждый из Вас, в своё время сделал определённый выбор. Исходя из этого, формировалось мировоззрение, отношение, цели... Герой данной истории не отличался от большинства людей своим выбором. Он жил вполне себе «прекрасной» жизнью в счастливом неведении. И прожил бы возможно не плохую жизнь, если бы однажды с ним не произошло это…

Она – сумасшедшая или дважды сумасшедшая? Ночь. Улица. Скамейка. Он – спасатель сумасшедших, возникший из ниоткуда? А может всё гораздо проще? Случайно встретились два человека и между ними что-то начало зарождаться. Любовь не нужно ждать, она должна постучаться в наши сердечные двери неожиданно. Мы не должны быть к этому готовы.

Научно-технический прогресс предоставил человеку массу вариантов игры в прятки. Спрятаться от себя, от людей, от действительности. Прикрыться монитором компьютера, диагональю телевизора, экраном телефона. Мы боимся проявлять чувства в реальной жизни, но охотно изливаем эмоции в социальных сетях, в чатах, в смсках. Мы щедро рассылаем разнообразные смайлики, но не улыбаемся соседям по подъезду. Мы выражаем радость через десяток восклицательных знаков, но не смеемся в голос.

Пьеса-переписка не отличается острыми сюжетными поворотами и драматическими перипетиями. Герои не погибают от алкоголизма и наркомании, не пытаются покончить жизнь самоубийством и даже не задаются вопросами о смысле жизни. В их судьбах все просто, как два смайлика. Но почему им так сложно высказать эту простоту, глядя друг другу в глаза? Почему руки тянутся к телефонам, которые, конечно, привычно примут в свои пластиковые корпуса все – и любовь, и отчаяние, и разочарование, и надежды. Телефоны подскажут нужное слово, подберут подходящую рожицу. И соединят несколько жизней в одной точке в конце простой, в общем-то, фразы: «Я буду тебя ждать».

В прекрасной стране Жужеландии живет человечек Костря, страх которого так силен, что не отпускает даже отойти от домика. Но когда друзья Костри попали в беду он смог преодолеть не только свой страх, но и победить злодея угрожающего его деревне.

Предлагаемая трагикомедия об одиночестве и любви, о сложных чувствах и ожиданиях, о надеждах и разочарованиях, о душевной боли и равнодушии, о стремлении выбраться в люди. И все это - в усложненной атмосфере тяжелого быта.

Вера и Александр встретились неожиданно, не предполагая о дальнейших отношениях. Но они все же произошли, рискуя в любой момент закончиться. Их дальнейшие контакты полны секретов, даже трагизма.

И совершенно не ясно, что сильнее чувства или возникшие обстоятельства, будущее счастье или прошлые ненастья? Вопрос этот остается открытым, хотя предполагать возможно всё!

Сюжетной основой для этой пьесы послужило действительное происшествие, случившееся в 1946 году на юго‑западе Нигерии, в древнем йорубском городке Ойо, когда скрестившиеся жизненные пути Олори Элесина, его сына и регионального инспектора из колониальной администрации привели к трагическому исходу. Автор изменил некоторые подробности, последовательность событий и, разумеется, характеры персонажей, а действие пьесы перенес на два или три года в прошлое – в начало сороковых годов, когда были еще очень сильны стародавние обычаи и обряды. В частности, добровольный уход из мира слуги после смерти своего господина, чтобы сопровождать его и в загробной жизни.

Документальный отчет об этом происшествии до сих пор хранится в архиве Британской колониальной администрации, а сами события уже породили превосходную пьесу на языке йоруба, созданную нигерийским писателем Дьюро Ладипо, и прескверный фильм, снятый одной из западногерманских телевизионных компаний.

Действие сказочной пьесы происходит в королевстве Цветочная поляна. Король цветов, Олеандр 169-й, является любителем наслаждений: сибарит, гедонист, пьяница, развратник. Чтобы получить средства, для ведения праздной жизни, продает по кусочкам территорию Цветочной поляны. Основным покупателем является школа гладиаторов, которую возглавляет барон Секатор. В конечном итоге, он становится полным собственником Поляны.

Динамичный, полный неожиданных сюжетных поворотов, детектив.

В павильоне киностудии герои истории обнаруживают чьё-то бездыханное тело. Кто это? Как он сюда попал? И… куда исчез?! Абсолютно, всех ответов на вопросы – не знает никто. Но… Кто-то, точно, знает чуть больше, чем другие…

Небольшим королевством правит король. Он ещё молод. Но жизнь ему омрачает то обстоятельство, что в их роду, все короли через каждые три поколения внезапно умирают. И никто не знает, почему это происходит. Известен только день, месяц и час смерти, но в каком возрасте это произойдёт неизвестно. И вот как раз завтра будет это число и месяц. Король угнетён. К тому же у него нет наследника. Первый министр просит его назначить преемника на случай, если завтра король умрёт. Король хочет назначить своим преемником, кого-нибудь из своих министров, но те отказываются. Появляется Гарод, друг короля, и король назначает того своим преемником. Но назначив, скоро одумывается и говорит Гароду, что если завтра он умрёт, то управлять страной будет первый министр. Но в планы Гарода это не входит. Его мать Фрея, придворная дама, мечтает, что её сын займёт королевский трон. И этому есть основания, так как Гарод является внебрачным сыном умершего короля и он является сводным братом короля нынешнего. Но никто этого не знает, даже сам Гарод. Но в нём живёт бешеная жажда власти, перешедшая к нему от отца. С помощью влюблённого в неё Третьего министра, Фрея готовит государственный переворот. И им надо успеть всё сделать до двенадцати часов завтрашнего дня – нейтрализовать Первого министра и убить короля. Неродной отец Гарода находит старинный документ, в котором говорится, что проклятье падёт, если непорочная дева признается королю в любви и умрёт его брат за сутки до рокового часа. Король, скрыв, кто он на самом деле, недавно познакомился с простой девушкой Талой и они влюбляются друг в друга. Тала объясняется ему в любви. Король тайком венчается с нею и приводит её во дворец. Он рассказывает ей свою мрачную тайну и та готова умереть вместе с ним. Все с напряжением ждут двенадцати часов. Бьют часы, и на двенадцатом ударе умирает Гарод. Отец Гарода понимает, что Гарод не просто не его сын, а сын короля, так как проклятье настигает именно его. Умирающий Гарод осознаёт себя королевским сыном и умирает со счастливой улыбкой на губах. Проклятье ушло.

Перед самой важной схваткой мифической войны на Курукшетре, ночью, когда Карна особенно слаб и чувствителен, его навещает Кунти – его природная мать, когда-то бросившая его. Герою предстоит решить, уступить просьбам женщины, простить родных братьев, прекратить войну? Или остаться верным тому, кто принял его в годы бесчестия как равного? Он всё же выходит на бой с Арджуной, чьи сомнения перед битвой – не менее мучительные - рассеивает по мере своих божьих сил Кришна. Они сошлись…

Счастье – это не про меня – считает герой пьесы Герман, решивший шагнуть с крыши шестиэтажного дома. Но судьба даёт ему шанс, в виде лотерейного выигрыша очень впечатляющей суммы. Теперь всё – счастье есть. Есть яхты, дома, машины… Однако же миллионы тоже становятся для него счастьем призрачным, и потеряв смысл жизни, Герман заказывает своё убийство. Но тут опять вмешивается судьба со своим счастьем.

Сморгонь. Маленький городок на западной границе Российской Империи. Солдаты Первой Мировой утверждали: «Кто под Сморгонью не бывал, тот войны не видал». Поскольку бои, случившиеся там, были кровавы, значительны. И сопоставимы, разве что, с Ржевской битвой… уже из Великой Отечественной.

Эта пьеса – дань памяти забытым героям великой забытой войны. Войны, окончившейся предательским поражением… в преддверии великой победы. Войны, участники которой рассеялись по всему миру. А те, что остались в России, молчали о подвигах, как о чём-то постыдном, и вынуждены были прятать свои награды. Так, как это делал Михаил Зощенко. Боевой офицер, награждённый пятью орденами, отравленный газами.

Забавно распределяет жизнь особенности и черты личности. Вроде бы брат и сестра, но такие разные. У Евгении в личной жизни всё в полном порядке, а вот у Ивана - хуже не придумаешь. В какой-то момент сестра берётся показать брату мастер-класс, а вот что из этого выйдет, узнаете в комедии «Смотри и учись или Трепещите, женщины».

Молодежная пьеса, в которой молодой преуспевающий бизнесмен в поисках очередной временной пассии обращается в агентство знакомств, где неожиданно встречает ту, ради которой решает круто изменить свою жизнь.

Предисловие к книге

Перебирая недавно архив, как и полагается литератору моего возраста, я, в который, не знаю, раз залюбовался густой залежью газетных и журнальных рецензий, статей, интервью, бурно и в основном радостно обсуждавших рождение «новой волны» драматургов 80-х годов двадцатого столетия. А я, надо сказать, был в этой волне не последней фигурой – оказался на гребне и, что важно, в хорошей компании. Поэтому моя фамилия, а то и фотография, то и дело мелькали среди этих пожелтевших материалов. Слаб человек! Жена ворчала: - Чем ты занят. А еще интеллигентный человек. – Особенно ей не нравились отпечатки, или как их, сканы?.. из интернета, который я раз в году, в качестве новогоднего подарка себе, проверял на предмет своей непреходящей известности как драматурга. И что же? Когда, казалось бы, уже можно было удовольствоваться архивными вырезками и на том успокоиться, из принтера или как его… друкера из году в год стали вылетать страницы с новыми, незнакомыми мне материалами. И что характерно, большого объема. Моя фамилия встречалась не так часто, но волна, волна!.. Она волновала. Я понял, что принадлежу «новой волне» уже пару-тройку десятилетий. И теперь – навсегда. В этом меня убедили авторы материалов. В новом веке (и что приятней всего – тысячелетии!) за «волну» взялись не какие-нибудь легкомысленные журналисты, а учёные зубры - диссертанты разных степеней, они из чего-то ее вычленяли и куда-то встраивали, рассматривали в разных аспектах, разлагали по пунктам, оснащали замысловатой терминологией. И получалось в итоге так, что возникла она не случайно, да-да!, а имеет хорошую родословную, и что без нее теперь никуда в истории русской литературы такого-то периода, что она возвестила…открыла, а кто-то говорил, что – наоборот, закрыла…подготовила… помогла…предсказала… Ну, и много чего еще сделала. Естественно, за этим последовали учебные планы, методические указания, учебные пособия и прочее, так что начальству ничего не оставалось, как включить «новую волну» в государственный образовательный стандарт. Надо же, гуляла, как хотела, нарушала правила, свергала авторитеты, хвалилась своей независимостью от государства, а потом – хлоп! – всё-таки угодила в систему.

А теперь покажите мне чудака, который мог бы из ложной стыдливости бросить все эти сокровища в огонь или сдать на макулатуру.

Я-то поступил иначе. Превозмогая чувство стыда, разложил все материалы на обеденном столе, да не просто до кучи, а в хронологическом порядке, и некоторое время внимательно вглядывался в этот пасьянс. Что-то убрал, что-то добавил, сделал несколько рокировок, и… всё понял! Передо мною лежал исторический роман. Или, вернее, роман-коллаж, сотканный из документов. В нем были три сюжетные линии или три пласта событий, развивавшихся параллельно, переплетенных между собой глубинными связями.

Первая линия повествовала о судьбе драматурга и его творения – пьесы «Смотрите, кто пришел!», которая проходит через весь роман красной нитью, вышивая его прихотливую канву. А что, вполне жизненно, поскольку формула ёмкая. Хотя и нескромно.

Вторая линия рассказывала уже не об одной, отдельно взятой судьбе, а о судьбе целого поколения драматургов и их творений, объединенных каким-то тревожащим, настойчивым признаком общности: в выборе тем, героев, социальных и психологических проблем, а также способом их изображения. Как сговорились. По словам Л.Аннинского, они что-то такое в жизни «учуяли». Это была новая поросль ревнителей многотрудного жанра, которую, собственно, и назвали «новой волной». Она, как выяснилось, через театр сумела высказать такие откровения, предчувствия и догадки, от которых возникло брожение в обществе, попытка мыслить по-новому. Можно даже сказать, что эти драматурги готовили перестройку задолго до Горбачева, и он со своим «новым мЫшлением» пришел на готовое.

И это было третьим, фундаментальным, пластом романа.

Сюжет развивался стремительно и парадоксально, и, отражая реальность, вращался вокруг страхов, с одной стороны, и радостных ожиданий – с другой, по поводу того, что приходят какие-то непривычные люди и настают новые времена. Споры о благотворности их прихода для нашей жизни идут до сих пор, но начинались они тогда, 35 лет назад, с грубого окрика с самого верха: «Никто не пришел! И не придет! Потому что не могут придти». Претерпевая смысловые, эмоциональные, интонационные и прочие изменения, фраза эта через много лет, в нашей, заполненной пришельцами и освоенной ими жизни, бесславно заканчивает свой путь в таком, примерно, виде: «Ну, пришли, ну и что?.. А вас предупреждали!»
Финал романа выстраивается так, что нарочно не придумаешь. Один пришелец, из мелких, некто Пузиков (подлинная фамилия!), наладил изготовление дипломов, курсовых работ, рефератов, о чем радостно сообщил на своем сайте puzikov.com. В список предлагаемых тем попали и ранние соловьи перестройки, четыре лидера «новой волны» драматургов. Он божится, что работа будет выполнена «в лучшем виде» и даже возможны скидки. Ну, что, я считаю, достойный конец. Как говорят, революция пожирает своих детей. А если не пожирает, то на них зарабатывает.

Для полноты впечатления и ясности понимания я решил предпослать роману, который является, несомненно, ядром книги, ту самую пьесу, из-за которой разгорелся сыр-бор, в том виде, как она была представлена публике альманахом «Современная драматургия» в далеком 1982 году – «Смотрите, кто пришел!» Ну, и заметки о ее сценической судьбе.

Но вот, что поделаешь, от пасьянса после этих манипуляций осталось еще некоторое количество материалов, исключить которые – рука не поднялась. Как-то они по-своему оттеняли тему романа. Я сгруппировал их в два приложения.

Первое назвал «Виртуальная жизнь».

Всегда считал себя человеком двадцатого века. О двадцать первом не помышлял. Думал: если и доведется взглянуть на него, то лишь коротко и в узкую щёлочку. И вот сбылось. Неведомые средства коммуникации… незнакомый сленг… какие-то форумы… какие-то «ники»… Обрывки как бы подслушанных разговоров незнакомых людей, народившихся за эти тридцать пять лет. Или созревших за это время. И вот, поди ж ты… «Купила диск со старыми советскими телепостановками… Смотрела прекрасную во всех отношениях пьесу… (Стыдливо умолкаю.) … Впечатление дурацкое и болезненное. И пожалуйста, не говорите мне, что там социальных заморочек не было, нынешние отдыхают по сравнению с.». (Это не опечатка, это такой оборот у них новый). Ну, что ж, думаю, не зря поработали. Хорошее поколение вырастили. С нами не заскучают.

А второе приложение связано с последствиями, которые неожиданно породило название пьесы – «Смотрите, кто пришел!» Это так называемое устойчивое выражение русской лексики и прежде иногда появлялось в речи, в журналистике и в литературе. Но после дискуссии в «Литературной газете» о пьесах «новой волны», где оно много раз варьировалось в заголовках статей, словосочетание это получило вторую жизнь и овладело творческим воображением огромного числа журналистов и средств массовой информации, так что, наконец, стало «слоганом» или, как еще выражаются – «брендом». Им пользовались для всевозможных редакционных нужд жадно и суетно, по делу и невпопад, присваивая его открытие себе или ссылаясь на пьесу. Я как-то запросил его в «Гугле», и то, что обозначилось в окошечке, повергло меня в смятение: 7 миллионов 850 тысяч ответов. Что означала эта цифра, я так сразу не понял, вернее, боялся понять, а только ходил нервно по комнате и бормотал: «- А за бренд, между прочим, деньги платят… Если даже по рублю за штуку…Может, зарегистрировать?» Но тут снова возникла жена. «- А на кого ты после этого будешь похож? Ты об этом подумал?» Я не понял, кого она имела в виду. Героев моей собственной пьесы? Или, может быть, того человека, которому капает рубль со всего на свете? Мне очень не хотелось на него походить, так же, как на его папашу, который когда-то был моим начальником. И вопрос, так же, как и ответ, повис в воздухе. Так что будем считать, что пришельцы в мой дом пришли, всё испортили. Но не победили.