Новые поступления в Театральную библиотеку

Конец 90-х, мир на пороге нового тысячелетия. В маленьком, Богом забытом городке начинают происходить невероятные вещи. Один ученый-самоучка делает величайшее открытие. Он придумывает вакцину, с помощью которой человек может использовать свой мозг на все 100%, а, как известно, сейчас это возможно лишь на жалкую толику. Теперь люди могут стать другими. У человека открываются скрытые, ранее невидимые, способности. Он может делать открытия, может создавать произведения искусства! Человек в десятки раз усиливает свой талант, превращая его в гений!.. Но, что творится? Город в одночасье превращается в клинику для душевнобольных, у которых над прочими преобладают лишь низменные желания. Объяснения этому нет…

В Грязическом городском поселении активисты на административных и творческих должностях ведут патриотическую работу по сохранению памяти Великой Отечественной. После того, как на месте стёртой в сорок первом с лица земли деревни отстраиваются молодые семьи, «элита» города начинает видеть призраков погибших солдат. Ожившие тени войны не просто немой укор - над «винтиками системы» сгущаются тучи и нависает дамоклов меч. Пьеса прошла сценическую апробацию на семинаре СТД «Авторская сцена», напечатана в сборнике СТД «Сюжеты № 41».

В пьесе три мужских персонажа, один из них Ленин в саркофаге. Все персонажи лежат и размышляют на тему, а не встать ли им?

Вчерашний студент попадает в сетевой маркетинг и его жизнь кардинально меняется.

Пьеса для детей или для кукольного театра. Пьеса о народных традициях, в данном случае – вятских. О традиционном соперничестве Москвы и Петербурга. О семейных и родовых понятиях. Очень весёлая и позитивная пьеса.

Пьеса для подростков, с их проблемами, увлечениями, мечтами. Подняты вопросы об отношении «отцов и детей». Главное – взаимодействие героев пьесы с искусственным интеллектом, их реакция и дальнейшие действия. А ещё пьеса эта и про Новый год!

Идею этой пьесы я увидел во сне. Она выглядела как вариация сюжета фильма-сказки «Старая, старая сказка» Надежды Кошеверовой – маленький сценический фрагмент, в котором принцесса жаждет казни солдата, ему угрожающей, но где чудом он спасается от неё.

Поначалу я не придал значения тому, что увидел, однако, осмыслив то с течением времени, я взялся за осмысление приснившегося мне сюжета и сделал так, чтобы этот фрагмент разросся в драматургическую пьесу, а увиденное во сне стало её первыми пятью картинами заключительного действия.
При этом идея пьесы не появилась для меня случайно и на пустом месте: до этого этому предшествовало моё давнее знакомство с фильмом «Старая, старая сказка» Надежды Кошеверовой, который я видел не единожды, со сказками Андерсена (такими как «Огниво», «Профессор и блоха» и «Тень») и с пьесами-сказками драматурга Е.Л. Шварца, обращавшегося к мотивам сказок Андерсена.

Также создание пьесы не обошлось без художественных приёмов, которые использовали Е.Л. Шварц, а также Ю.Т. Дунский и В.С. Фрид, сценаристы «Старой, старой сказки» Н.Н. Кошеверовой. Несмотря на варьирование того, что было в фильме «Старая, старая сказка», пьеса имеет совершенно иные набор персонажей и сюжет, в котором всё начинается со встречи совершенно иных двух главных героев, и в ней главное смысловое зерно – актуальность назначения сказок: зачем они нам нужны, какое значение они имеют и какие смыслы они несут нам.

Действия происходят в настоящее время.

Дед просит внука купить бабушке кружку на первые им заработанные деньги.

Но у внука свои планы. Он тянет с решением. В итоге и деньги теряет и получает хороший урок на будущее…

Дедушка гуляет с внуками и ведёт разговоры с внучками о литературе, творчестве Пушкина, Высоцкого, Чехова, Л. Толстого, а затем переходит к играм в бизнес, географии, а в итоге проводит аукцион…

Провинциальный город в Поволжье во время Великой Отечественной войны. Крепкий деревянный барак, кухня большой коммунальной квартиры. Пять семей живут как одна. Взрослые и подростки уходят с утра на оборонный завод, в госпитали, в школу. На хозяйстве остаются старая бабушка и шестилетний мальчик. Она умеет приготовить еду из того, что раньше казалось несъедобным. А ему удаётся поговорить с тем, кто уже умер.