Главная

На сегодняшний день в Театральной библиотеке
13,876 произведений; 4,583 автора; 827 переводчиков

Из всех произведений, представленных на сайте, в XXI веке создано 9,546
Из них в прошлом, 2020-м году – 725, в этом – 74

Всего в Международном конкурсе современной драматургии «Время драмы»
1,946 драматургов с 4,615 пьесами
Российский литературный журнал «Современная драматургия»

Между Хюгге и отчаянием. «Иранская конференция» И. Вырыпаева в театре «Глобус», Новосибирск

Новосибирск не миновало увлечение пьесой “Иранская конференция” Ивана Вырыпаева — интеллектуальную “разговорную” драму без фабулы и героя воплотила на Малой сцене академического молодежного театра “Глобус” московский режиссер Елена Невежина.

Спектакль по форме подчас тяготеет к невыносимой легкости ток-шоу с почти эстрадными приемами, в котором логику детерминизма подменяют эмоциональные выплески, — это придает комизм, некую живость герметичной драматургической конструкции. А личная включенность актеров, выходящих к микрофону как на исповедь, придает весомость и спорным, и банальным высказываниям, создавая особое наэлектризованное поле.

Место действия пьесы — Копенгаген, столица Дании, куда на конференцию по якобы иранской глобальной политической проблеме собрались блестящие умы современности — три профессора, политолог, писатель, журналисты etc. В программке приводятся цитаты из “Гамлета” — шекспировские реплики о том, что “Дания — тюрьма”, и служат они отправной точкой системы условностей: Дания тюрьма ровно в том же смысле, сколь весь мир — тюрьма. Миротворческая конференция, призванная разобраться в непримиримой конфронтации между Востоком и Западом, христианством и исламом, — выдумка, фикция, позволяющая людям разных взглядов и опыта сообщить, о чем душа болит, чем голова занята. Поговорить о самих себе, любимых.

В сценографии Дмитрия Разумова место проведения конференции — круглый подиум, подобный накрененному земному шару, с ярким ядром внутри, где и установлен штатив с микрофоном. Участники сидят полукругом, зачастую не видя и не слыша друг друга, а за их спинами подвижный пластиковый занавес, в прорези которого легко выйти, скрыться от неудобных вопросов или от жара досаждающей дискуссии, как делал это раскрепощенный и бесцеремонный Магнус Томсен (актер Никита Сарычев), обозреватель ежедневной газеты “Политикен”. Над “земным шаром” экран, безостановочно транслирующий внимательные, нетипично светлые для персиянок глаза женщины в хиджабе — иранской поэтессы, нобелевского лауреата Ширин Ширази (актриса Наталья Тищенко), пострадавшей от репрессий в своей стране. Ее прочувствованное рифмованное выступление завершит конференцию, на которой никто никого не слышит, и, соответственно, спектакль на пафосной лирической ноте, за которой — громкие аплодисменты. Есть сбоку от сцены и второй экран (видеохудожник Михаил Заиканов) со сменяющимися игрушечными человечками из конструктора “Lego”, показавшийся мне лишним. Вообще, видео на сцене давно не новость, а, по-моему, “костыль”, без которого вполне можно обходиться театральными средствами. К счастью, среди персонажей лишних не было: актерские работы достаточно точны, подробны, хотя, конечно, неравноценны.

Илья Паньков в роли ведущего конференцию профессора Филиппа Расмусена, завкафедрой международных отношений гуманитарного факультета, — настоящий громоотвод, предельно корректный господин, неукоснительно соблюдающий регламент. Первый выступающий — профессор, активист движения “Европейский ислам” Даниель Кристенсен (актер Максим Гуралевич) — смолчал об исламе, только яро клеймил тотальный европейский консьюмеризм и бичевал свою принадлежность к обществу потребления. Патриарх труппы заслуженный артист России Евгений Важенин в образе профессора теологии Оливера Ларсена стремился всем понравиться, нес популистскую чушь сладчайшим приятным голосом: актер самостоятельно изобрел речевой прием, смягчающий согласные, придающий убаюкивающе мягкое, гладкое звучание голосу. Конфликтная, взрывная атмосфера возникла ближе к середине спектакля при появлении на круге Астрид Петерсен — журналистки со сломанной рукой в фиксаторе, прибывшей из “горячей точки”, кажется, еще и с контузией. В исполнении тонкой, хрупкой, красивой актрисы Анны Михайленко она дурна собой, неженственно резка, вспыльчива до неадекватности, зато четко формулирует базовые права человека и, в отличие от остальных участников конференции, крепко держит выбранную позицию, нить своего выступления, не уклоняясь от сути, не тыча себя в грудь бесконечными “а я! a вот я!”, как остальные эгоцентрики. Но это первое впечатление. Когда Астрид вступает в полемику с Густавом Йенсеном, прославленным писателем и философом (актер Владимир Дербенцев наделяет его прямоугольностью кондовой самоуверенности), бывшим мужем-гомофобом, чувствуется, что ее настоящая война и “горячая точка” остались здесь — в “нескольких чудовищных годах” незадавшегося супружества, в проигранном состязании за любовь.

Режиссер Елена Невежина чуть сократила пьесу, купировав одного персонажа — 90-летнего дирижера Паскуаля Андерсона, доказывавшего, что изобретение смартфонов и открытие атомов не поможет обрести истинного знания, а значит бесполезно, более того — вредно. И правильно сделала — пьеса удушает обилием слов, концентрацией размышлений, теорий, сентенций, порой взаимоисключающих, ложных или, по крайней мере, спорных. Очень важно было вывести ее на уровень человеческого понимания и сочувствия, некоего действия, не сугубо иллюстративного, но адекватного движению мысли, импульсов, что, безусловно, делается через актеров. И постановщик с задачей справилась. На мой взгляд, полнокровнее других получилась работа Светланы Галкиной, представшей в образе Эммы Шмидт-Паулсен, супруги премьер-министра Дании, экс-телеведущей, ныне главы международной благотворительной организации “Взаимодействие”. Стареющая лиса прекрасно сознает, что ничто так не молодит женщину, как наивно распахнутый взгляд, первая юная свежесть впечатлений, потому с таким посылом, с трепетностью лани поведала о своем открытии, что люди в бедной стране гораздо счастливее, чем в развитом обществе, ибо им доступна благодать, “некое знание о чем-то невероятно важном и прекрасном, но скрытом от глаз”. Вот ей веришь — такая женщина может пленить премьер-министра!

“Ничего не изменила эта осень, только солнце не в ту сторону упало”, — пел бард Николай Шипилов в своем зонге “После бала”. По аналогии: ничего не изменила “Иранская конференция” — не лучшая в сравнении с “Кислородом”, “Иллюзией” и “Бытием № 2” пьеса Ивана Вырыпаева только научила терпению выслушивать разные точки зрения и воспринимать меняющийся мир в движении. Премьера НАМТ “Глобус” не стала сенсацией, но оказалась бесконечно полезной именно молодежной аудитории, динамичной и нетерпеливой, но подспудно понимающей, что “только влюбленный имеет право на звание человека”.