Главная
Российский литературный журнал «Современная драматургия»
Все номера
Авторы
О журнале

По Станиславскому, но без вешалки. «Стеклянный зверинец» Т. Уильямса в Театре имени Герцога Йоркского

Эту знаменитую пьесу поставил в лондонском Вест-Энде американец Джон Тиффани, лауреат престижных премий имени Лоренса Оливье (Лондон) и «Тони» (Нью-Йорк). Несколько лет назад он осуществил постановку «Стеклянного зверинца» на Бродвее. Прошлым летом спектакль в обновленном составе был с успехом показан на Эдинбургском фестивале.

Вест-Энд (буквально «Западный Конец») — обобщенное название района основных театров Лондона, подобно тому, как в Нью-Йорке средоточие самых известных театров — Бродвей. Географически район в самом деле находится к западу от Сити — самой старой части британской столицы. В последние десятилетия многие пьесы англоязычного театра получают путевку на сцену именно на Бродвее или в Вест-Энде и, обретя успех, переезжают за океан — возможно, с некоторыми изменениями в составе. Так было со многими нашумевшими пьесами: например, «Загадочное ночное убийство собаки» М. Хэддона совершило путешествие из Лондона на Бродвей и обратно. Не отстают от новинок и спектакли по классическим пьесам, так называемые «возобновления» (revivals) произведений таких известных драматургов, как, например, Артур Миллер (спектакль по его пьесе «Вид с моста» в постановке бельгийца ван Хове стал хитом в Лондоне и был перенесен на Бродвей).

Премьерный спектакль «Стеклянный зверинец» идет в Театре имени Герцога Йоркского. Когда-то именно здесь, в самом центре города, неподалеку от Трафальгарской площади, подростком начинал свою артистическую карьеру Чарли Чаплин. Театр вмещает около шестисот зрителей. В здании нет большого фойе, отсутствует гардероб, так что к этому помещению неприменим афоризм Станиславского «Театр начинается с вешалки». Люди берут одежду с собой в зрительный зал, туда же заносят и напитки из крошечного буфета. Более того, в антракте разносчики продают напитки и закуски прямо в проходах перед сценой. Непосредственно перед спектаклем наиболее дорогие из оставшихся билетов, как и в других театрах, можно приобрести за полцены. Так или иначе, свободных мест к началу спектакля уже не было.

В главной роли матери семейства Аманды Уингфилд — звезда Бродвея Черри Джоунс. Она играла эту роль и в бродвейской постановке. Остальные роли играют Майкл Эспер (Том Уингфилд), Брайан Смит (Джим О’Коннор) и англичанка Кейт О’Флинн (Лора Уингфилд).

Одна из первых успешных пьес выдающегося американского драматурга написана в поэтической манере, действие видится как будто сквозь пелену времени. Атмосфера поэтического настроения, тревожных воспоминаний выразительно воплощена в игре декораций (Боб Краули) и света (автор светового решения Наташа Кац получила премию «Тони» за работу над бродвейской версией этого спектакля).

Интерьер красиво обставленной квартиры с обеденным столом на подиуме и диваном в гостиной со всех сторон окружен водной гладью, как будто жилище это плывет в пространстве и даже во времени. На заднем плане — пожарная лестница, сужающейся спиралью взмывающая в черное ночное небо и как будто олицетворяющая мечту, которая в конце концов унесла Тома, мечтавшего о писательстве, из родного дома.

Аманда, бывшая красавица из богатой семьи аристократов-южан, брошенная непутевым мужем и прозябающая теперь вместе с взрослым сыном и дочерью-хромоножкой, в этом спектакле не просто авторитарная мать, живущая воспоминаниями об успехах юности. Все ее жесты, речь показывают горячую и даже наивную любовь матери семейства к своим детям, особенно к Лоре, которую она оптимистично мечтает удачно выдать замуж.

Диапазон эмоций актрисы широк: от пафоса воспоминаний и наивной надежды заполучить ухажера (gentleman caller) для дочери до горестных стенаний, когда она неожиданно узнает, что дочь, поступившая в колледж учиться делопроизводству и машинописи, бросила учебу. Но героиня тут же берет себя в руки, когда Том сообщает ей, что пригласил товарища на обед. Деловито расспрашивает о грядущем госте («Ирландец? Не пьющий ли?» и т. д.), за один день готовит жилище к приему, вычищает и украшает его, вплоть до китайских бумажных фонариков.

Очень точна в выражении чувств Лоры К. О’Флинн. Убедительно передана застенчивость, мягкость, доброта героини. В первом действии сестра Тома то и дело наклоняется к столику у самого края пола, над водой, разглядывает единственную (в данной постановке) представляющую ее «стеклянный зверинец» фигурку — единорога. В этот момент весь свет на сцене направлен на нее, лицо становится как будто прозрачным, зрители словно проникают во внутренний мир девушки, в ее мечты.

Кульминационная сцена разговора Лоры с другом ее брата Джимом О’Коннором может, на наш взгляд, служить образцом драматизации эпизода. Из всех сослуживцев по обувному отделу универмага только с Джимом Том поддерживает приятельские отношения. Когда-то они учились в одном классе, и Джим называл увлеченного литературой товарища Шекспиром. Джим же был самым популярным мальчиком в школе, побеждавшим и в баскетболе, и в дискуссионном клубе. Тем не менее, он не преуспел в жизни, ему приходится работать экспедитором в магазине. Молодой человек, однако, не теряет надежды на продвижение, совершенствует свои дискуссионные навыки, посещая специализированные курсы.

Для него неожиданность — встреча с сестрой друга (Том не предупредил его об этом). Гость, уже побитый жизнью, любезен и предупредителен и с хозяйкой дома Амандой, и с пришедшей в себя после обморока Лорой. Он разговаривает с робкой девушкой предельно осторожно и дружелюбно. Узнав, что школьницей она была влюблена в него, выглядит польщенным и проявляет неподдельный интерес к Лоре. Девушка тоже на глазах преображается, смелеет, даже соглашается на танец и поцелуй. Но именно танец приводит к тому, что единорог падает и разбивает свой рог, предвещая крушение надежд. Джим признается, что уже помолвлен с другой девушкой. Игра этой пары (К. О’Флинн и Б. Смит) настолько проникновенна и слаженна, что у зрителя может возникнуть ощущение, будто он не только стал свидетелем подлинного напряженного, вселяющего надежды и повергающего в панику разговора, но и сам пережил шок и разочарование.

Несмотря на то что состав исполнителей изменился по сравнению с бродвейской постановкой, все актеры составляют слаженный, точно играющий ансамбль, который как полифонический оркестр мощно воплощает «партитуру» спектакля, оставляя глубокое эстетическое и эмоциональное впечатление в душе зрителя.

Спектакль номинирован на главную британскую театральную премию имени Лоренса Оливье по семи категориям: за лучшее возобновление, режиссуру, освещение, сценографию, а также лучшее исполнение главной роли, мужской и женской ролей второго плана.