Главная
Российский литературный журнал «Современная драматургия»
Все номера
Авторы
О журнале

Люди или «моль»? «Здесь живут люди» А. Фугарда в театре «Ведогонь»

Не очень популярная в англоязычном мире (изредка ставится в США и ЮАР — странах, где попеременно проживает автор), пьеса Фугарда стала репертуарной в нашей стране, возможно, потому, что еще в 1982 году была переведена и даже дала название сборнику драматургии этого автора.

В творчестве Атола Фугарда — крупнейшего южноафриканского драматурга, признанного одним из важнейших авторов всей англоязычной драматургии — пьеса «Здесь живут люди» стоит особняком. Это произведение — едва ли не единственное у Фугарда, в котором отсутствует тема апартеида и протеста против дискриминации коренного населения Южной Африки. Сам драматург считал его наиболее близким к собственному жизненному опыту и переживаниям. В театре «Ведогонь» (Зеленоградский административный округ Москвы) спектакль по пьесе поставил молодой режиссер Сергей Виноградов (из предшествующих его работ можно отметить, например, «Королеву красоты» по Мартину Мак-Донаху в театре под руководством А. Джигарханяна).

Написанная в 1960-е годы, драма «Здесь живут люди» вобрала в себя многое из интеллектуальных веяний тех времен: здесь и влияние сверхпопулярных в ту пору абсурдистских пьес, особенно таких, как «Конец игры» С. Беккета и «День рождения» Г. Пинтера, и увлечения экзистенциалистскими теориями Ж.-П. Сартра, психоанализом З. Фрейда.

В драме А. Фугарда тексты модных мыслителей цитирует один из героев — «вечный студент» Дон (эту роль исполняет Алексей Ермаков). Неудачливый в академических занятиях (в очередной раз завалил экзамен по бухучету), он поглощен поиском своего «я», а также внимательно наблюдает за поступками и словами окружающих, постоянно что-то записывает в блокнот. Дон одинок, плохо следит за собой — покрыт прыщами, небрежно одет, однако не теряет уверенности в себе и своем будущем. Очевидно, он мечтает стать писателем — возможно, это alter ego самого автора, который отразил в произведении впечатления несчастливых дней своей юности.

Дон снимает комнату в пансионе, принадлежащем Милли (Елена Шкурпело) — пятидесятилетней женщине, только что потерпевшей крушение в личной жизни: ее бросил Алерс, многолетний жилец, который все десять лет обитания в пансионе был и ее любовником. Этот персонаж, про которого известно лишь то, что он немецкий эмигрант и мелкий торговец, не появляется на сцене, однако все поведение, все поступки главной героини связаны именно с ним. Сначала Милли задумывает подкараулить Алерса в ресторане, куда он, по ее расчетам, пойдет, и, инсценировав сцену его приставания к ней, добиться ареста неверного партнера. Потом, поняв, что этот план не сработает, она намеревается устроить дома веселую вечеринку с Доном и еще одним молодым жильцом — почтальоном Шорти (Сергей Зайцев), чтобы Алерс, возвращаясь поздно вечером в свою комнату, почувствовал себя уязвленным. Безумное это намерение обречено на неудачу. Почему же взрослому, опытному человеку приходят в голову такие сумасбродные затеи? Из текста драматурга можно понять, что Милли — отчаявшаяся женщина, которую уже не назовешь нормальной: она ходит дома в стеганом халате, непрерывно курит и кашляет, зовет Дона пить кофе, но забывает даже вскипятить воду. В постановке театра «Ведогонь» героиня не курит совсем: возможно, ограничение курения на сцене тому виной, хотя те же Дон и даже Сисси (Анастасия Хуснутдинова), юная жена почтальона, имитируют курение. В воплощении Е. Шкурпело Милли не только добрая, но и довольно разумная женщина, которая, в сущности, осознает свое положение? и безнадежность попыток вернуть Алерса, и нелепость затеи с вечеринкой. Все ее действия и поступки вызваны лишь растерянностью — ей надо что-то предпринимать, чтобы убедить прежде всего себя, что она жива, что она — человек (отсюда и название пьесы). Ведь когда-то она была девочкой в белом платье, и жизнь как будто обещала ей счастье, но вот не сбылось обещанное. Годами она продолжала бессмысленные отношения с Алерсом, ходила с ним в забегаловки пить пиво с сосисками, пересмотрела все фильмы в окрестных кинотеатрах. У нее ничего не осталось, нет детей. Хотя она и говорит: «Я никогда не хотела детей», взгляд актрисы выдает глубину печали героини.

Сцена вечеринки, когда Милли, Дон и Шорти, надев шутовские колпаки, пьют остатки вина и, перевирая мелодию, пытаются петь веселые песни, напоминает рождественскую короткометражку о мистере Бине. Однако если персонаж английского комика не осознает нелепости своего положения и продолжает искренне веселиться (чем и создает комический эффект), то герои пьесы Фугарда всё прекрасно понимают, а Милли с Доном и беспощадны друг к другу и к Шорти, вскрывают все изъяны друг у друга, постыдность ситуации, в которой они оказались.

Как ни странно, единственным персонажем, жизнь которого наполнена каким-то смыслом, оказывается глуповатый Шорти. Плохо справляющийся даже с простой работой почтальона, он все же сам зарабатывает на жизнь и даже женился на восемнадцатилетней Сисси. Правда, брак, зарегистрированный в муниципалитете, не подкреплен венчанием в церкви, и легкомысленная невеста не считает его действительным. Живя в комнате Шорти, она продолжает проводить вечера и ночи в обществе прежних ухажеров. Еще одно увлечение Шорти — шелковичные гусеницы, которых он кормит, наблюдает, как они прядут шелк. Посланный в магазин за праздничным тортом, он в первую очередь покупает зелень для шелкопрядов, а торт покупает неудачный — маленький, фруктовый.

Образ гусениц, которые, выполнив свою функцию — создав шелковый кокон, оказываются ненужными — если не погибают, то превращаются в «моль», служит олицетворением безрадостного существования обитателей пансиона.

Спектакль поставлен в маленьком зале, с местами, расположенными по обе стороны от сцены, так что действующие лица открыты взору со всех сторон (сценография Кирилла Данилова). Игра актеров не допускает фальши. Все исполнители подобраны, на наш взгляд, удачно. Особенно точно попадает в образ А. Ермаков. Его Дон — едкий и умный молодой «книжный червь», который, несмотря на бестолковый образ жизни, неудачи и одиночество, все же невозмутим, как будто интеллектуальный багаж держит его на плаву и позволяет не беспокоиться о будущем.

Он небрежно одет — в пижамных брюках и пальто. Одежда других персонажей также соответствует содержанию и атмосфере произведения (костюмы Янины Кремер).

С. Виноградов решил сложную задачу — поставить серьезную пьесу с элементами абсурда совсем без буффонады, в чисто психологическом ключе. Благодаря старательной игре актеров спектакль стал самостоятельным, серьезным высказыванием режиссера и всего театрального коллектива.