Владимир Ступинский


+375 29 6952510

stupinski@tut.by



ИГРА, ВСЕГО ИГРА...

шутка в двух действиях



Действующие лица:


Актриса, яркая, красивая женщина. 30 лет.


Режиссер, ее муж, 40 лет, по-хорошему пижон и вообще "врун, болтун и хохотун".


Актер, друг Режиссера и Актрисы, любимый ее партнер, живет в провинции. 30 лет.


Яся, девушка Актера, начинающая актриса. 20-25 лет.


Соседка Актера, пенсионерка, как и все правильные соседки, любопытная и разговорчивая.


Бард, бородатый и лохматый, как и полагается истинным бардам, с цыганскими повадками. 40 лет.




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Сцена первая.


Квартира Режиссера и Актрисы. Много милых безделушек, как то: коллекция курительных трубок, патефон, старинная швейная машинка, старинная же печатная машинка, кальян, куклы, и т. д. Афиши! Квартира скорее отражает натуру Режиссера -- соединение несоединимых вещей странным образом не вызывает чувства эклектики, скорее -- хорошо спланированного (срежиссированного?) хаоса.


В комнате неяркое освещение -- горит что-то вроде ночника. Входят Режиссер, Актриса и Актер.


РЕЖИССЕР: (Потягиваясь.) Ну что ж... Весьма славно было. Что скажете?

АКТРИСА: Пожалуй... Ух, устала... (Актеру.) Как тебе?

АКТЕР: По-моему, я им понравился.

РЕЖИССЕР: Несомненно, дружище! А знаешь, что им понравилось в тебе больше всего? Твой прекрасный аппетит.

АКТЕР: (Чуть смущенно.) Шампанское -- коварная штука... При таком обилии еды... Я как-то и не заметил, как втянулся.

АКТРИСА: Ну, не расстраивайся! Люди они зажиточные, у них еще много осталось. Они еще неделю на одних салатиках жить будут.

АКТЕР: Слушай, я вот только не въехал. А чей день рождения мы отмечали?

РЕЖИССЕР: А, какая разница! Я эту толпу уже лет двадцать знаю. И все равно в датах путаюсь...

АКТРИСА: А подарок кому вручали?

АКТЕР: Вите... Ой, нет, Мише... Кажется. Ну, маленький такой, рыжий...

РЕЖИССЕР: Мишке. Вот, теперь совсем уж все понятно. Гуляли у Мишки на дне рождения... Ну, и что?! Тайны не осталось, интриги. Конфликта, так сказать. Разгадывать нечего.

АКТРИСА: Тебе конфликт нужен? Юрка, сделаем?

АКТЕР: (Сомневаясь.) А оно надо?

АКТРИСА: Видишь ли, тонкая режиссерская натура Дим Палыча требует... Ни дня без конфликта! Ну, пошли на кухню!

РЕЖИССЕР: (Осторожно.) Это еще зачем?

АКТЕР: Я так понимаю, посуду бить. Какой конфликт без летающих тарелок?!

РЕЖИССЕР: Нет, против битья посуды я категорически возражаю! Нельзя ли обойтись без этого? Долой излишнюю натуралистичность!

АКТРИСА: Ну что ты, милый... (Мечтательно.) Эх, вот кабы чего покрупнее... Телик там... или холодильник...

АКТЕР: Не, холодильник я не потяну... Разве что вдвоем... Как насчет холодильника на двоих?

РЕЖИССЕР: Так это значит, вы сегодня против меня дружить собрались?

АКТРИСА: А то! (Уходит на кухню.)

АКТЕР: Ну дык!

РЕЖИССЕР: В таком случае, тем более попрошу поусловней играть, поусловней... Посуды в доме не так много...

АКТРИСА: (Появляется с большой тарелкой в руках, высоко поднимает ее над головой и разбивает.) Бум!!! Поехали. (Уходит на кухню.)

АКТЕР: Ну, Дим Палыч?

РЕЖИССЕР: Что, Дим Палыч?

АКТЕР: Что, Дим Палыч? Где обещанная нам с Аленой твоя очередная гениальная постановка?

РЕЖИССЕР: (Недовольно.) Ох, Юрка, в сутках всего 24 часа.

АКТРИСА: (Приходит со стопкой тарелок. Разбивает одну из стопки.) А в доме всего... одиннадцать тарелок... Десять!

АКТЕР: Дим, мы уже полгода об этом говорим. И пьеса есть. На двоих. Ты же сам нашел.

РЕЖИССЕР: Ну, да, нашел. Дык ведь только когда? А, господа присяжные заседатели? Когда? Пашу с утра до ночи на Ти-Ви, в ТЮЗе вот... пьесу ставлю. Про Марию Стюарт.

АКТРИСА: (Разбивает тарелку.) Девять. Палыч, мы в эту... столицу занюханную почему свалили? А? Ты вспомни, вспомни!

РЕЖИССЕР: Потому что ты...

АКТРИСА: Потому что я талантлива. Потому что мне не давали играть в театре. Потому что пытались держать на коротком поводке. Потому что вместо мяса бросали обглоданные кости.

РЕЖИССЕР: Так, очень хорошо! Только не пережимай. Изнутри, изнутри...

АКТРИСА: (Разбивает тарелку.) Восемь. Юрка, ты почему не участвуешь в конфликте? У меня скоро тарелки кончатся.

АКТЕР: Слушай, может, я его сразу прырэжу, а?!! Вах, такая женщина плачет...

РЕЖИССЕР: Кто плачет?

АКТРИСА: Я плачу. Изнутри. Димка, я же... Я же полгода практически не играю. Я же... Деградирую я. Неужто непонятно?

АКТЕР: А, гори все синим пламенем! (Берет у Актрисы из рук тарелку и молодецки разбивает.) Семь!!! (Победно смотрит на Режиссера.)

РЕЖИССЕР: Все! Стоп!!! Запомнили состояние? Отлично!

АКТЕР: А давайте еще раз сцену пройдем! Мне понравилось.

РЕЖИССЕР: Нет, Юрка, ты страшный человек. А жрать из чего будем?

АКТРИСА: (Разбивает тарелку.) Шесть. Юр, я согласная. Давай, поимпровизируем, поищем...

РЕЖИССЕР: Нет!!! Все!!! Уже нашли! Все-все-все. Держи тарелочки. Юрка, аспид, не тянись к посуде! (Становится на колени.) Милые мои, любимые... Дорогие. Все. Даю торжественное обещание. Клятву даю! Через месяц приступаем к работе!


Торжественно бьют настенные часы. От неожиданности Актриса роняет оставшиеся тарелки.


АКТЕР: (Машинально.) Ни одной. (Начинает от смеха сползать на пол.)

РЕЖИССЕР: (Растерянно.) Они же лет сто как не идут!

АКТРИСА: (Тоже опускается на пол рядом с Актером.) Это знак свыше. Твоя клятва услышана!

РЕЖИССЕР: (Присоединяется к всеобщему веселью.) Нет, подумать только! Тарелки, часы...

АКТЕР: Кстати, сколько?

АКТРИСА: Двенадцать. Дюжина!

АКТЕР: Нет, время сколько?

РЕЖИССЕР: Восемь уже.

АКТЕР: Восемь?! А-а-а! Все! Все пропало. Опаздываю. (Начинает быстро запихивать в дорожную сумку вещи, бормоча под нос.) Поезд через двадцать минут... Спектакль завтра...


Всеобщее участие в сборах. Режиссер и Актриса кое-как напяливают на Актера пальто, шарф и шапку.


АКТРИСА: Ну, Юрка, умничка, что приехал.

РЕЖИССЕР: Давай, дружище, лапу!

АКТЕР: Так это... Через месяц ждите в гости. Слышь, Дим Палыч, а то сцену конфликта придется еще раз...

РЕЖИССЕР: У-у-у, вандалы... Палачи. Малютки Скуратовы! И за что мне судьбинушка такая горькая досталась! Все-все, беги, опоздаешь, на-ка вот на мотор, а то...

АКТЕР: Пока! Счастливо! (Из-за двери.) Я вас люблю!

РЕЖИССЕР и АКТРИСА: И мы тебя!

РЕЖИССЕР: М-да... (Садится в кресло, набивает трубку табаком, раскуривает.)

АКТРИСА: (В тон.) М-да!

РЕЖИССЕР: Как там у Юрки... дома?

АКТРИСА: В смысле, дома -- это в том месте, где Юрка живет?

РЕЖИССЕР: Ну да.

АКТРИСА: Как после ядерной войны. Перегородки посносил. Все. Абсолютно.

РЕЖИССЕР: Зачем?

АКТРИСА: Комнату расширил.

РЕЖИССЕР: И что?

АКТРИСА: И все! Деньги кончились. Теперь Юркина квартира -- одна большая комната со встроенными в нее удобствами. Унитазом и кухней. Очень...

РЕЖИССЕР: ...Романтично. (Устало.) Боже святый, пан Езус Христе, когда же все это закончится!?

АКТРИСА: Что -- все?

РЕЖИССЕР: Все -- нищета театральная, унижения... Все.

АКТРИСА: Наверное -- никогда. Не в этой жизни. Хотя -- неважно.

РЕЖИССЕР: Что не важно?

АКТРИСА: Для меня по большому счету -- ничего неважно. Кроме того, что есть ты... и Юрка.

РЕЖИССЕР: Кто такой Юрка, женщина? Зачем Юрка? Где Юрка?!

АКТРИСА: Юрка... В поезде уже, наверное, если не опоздал... Ух, давай спать, а? Или покормить тебя?

РЕЖИССЕР: Нет уж! В гостях наелся от пуза. Да и тарелочки... (Пинает ногой осколки.) Тарелочки того... Тю-тю.

АКТРИСА: Тогда -- всем спать! Отбой! (Падает на тахту.)

РЕЖИССЕР: А-а-а-а-а-а-атбой!!! (Приземляется рядом.)


Затемнение



Сцена вторая.


Глубокая ночь. Квартира Актера. Полное соответствие описанному выше Актрисой. В квартире нет шкафов, но одежда аккуратно висит на стенах на плечиках. Стены частично оголены до кирпича. Большую часть комнаты занимает тахта. Пара стульев. Актер спит. Телефонный звонок.


АКТЕР: Алло.

АКТРИСА: Здравствуйте!

АКТЕР: Здрасте.

АКТРИСА: Это квартира известного актера областного драматического театра Юрия?..

АКТЕР: Ну... М-м-м...

АКТРИСА: Ах, мужчина, какой же Вы неразговорчивый! Вы со всеми барышнями такой смутительный, или только со мной?

АКТЕР: Фу ты, Господи. Аленка, ты?

АКТРИСА: Да ты никак спишь?

АКТЕР: Уже нет. (Трясет головой, прогоняя сон, взлохмачивает волосы.) Приветик.

АКТРИСА: Прости, не рассчитала. Ты же у нас пташка поздняя. Вот и позвонила...

АКТЕР: Да нет, все нормально, просто спектакль сегодня тяжелый был. Ну и завалился пораньше. Как дела?

АКТРИСА: А, все по старому. Димка вкалывает по-черному. От рассвета до заката. Я становлюсь потихоньку в образцовой домохозяйкой. Горшочки, кастрюльки, тряпочки... В общем, все замечательно, иду ко дну. Медленно и неотвратимо. У тебя-то что новенького?

АКТЕР: Слушай, а давай вместе пойдем ко дну?

АКТРИСА: Это как?

АКТЕР: Ну, не знаю. Понимаешь, я тоже вот... Тону. Спектакли, репетиции... Все сплошным потоком. А результат? Играем какую-то чушь. Репетируем. Зайчики-ежики, доны-сеньоры. Бред какой-то. Лет в сорок пять мне за этих самых донов дадут заслуженного. Лет в пятьдесят-пятьдесят пять -- народного. Лет в семьдесят -- отправят на пенсию. Ужас!

АКТРИСА: Юрка, тебе до пенсии -- лет сорок еще!

АКТЕР: Это что-то меняет? Лет через сорок я буду старым жилистым народным зайцем. (Строит телефонной трубке заячью морду -- ушки и верхние зубы вперед.) А еще через несколько лет (падает на спину "вверх лапками") -- скромные похороны и всеобщее забвение.

АКТРИСА: Да, у тебя сегодня и впрямь был тяжелый спектакль.

АКТЕР: Да не в спектакле дело! То есть, да, в спектакле! Аленка, а ведь в моем возрасте играют Гамлета.

АКТРИСА: В моем возрасте тоже много чего играют. И кого! Сара Бернар, между прочим, тоже вот Гамлета сыграла...

АКТЕР: К чему и веду. Спасение утопающих...

АКТРИСА: ...Заслуженных и незаслуженных зайцев в руках деда Мазая. Или Герасима? Нет, лучше все-таки -- Мазая.

АКТЕР: Вот, а наш дед Мазай...

АКТРИСА: А наш дед Мазай трудится, не покладая рук. Только не на нашей ниве.

АКТЕР: А погибающих-утопающих прям-таки под носом двух симпатичных зайчат упрямо отказывается замечать.

АКТРИСА: В упор не видит! Ну... зайка моя, и какие будут предложения? Набить морально Мазаю морду -- не предлагать. Чревато.

АКТЕР: (Морщится.) Ой, ну зачем так радикально? Сыграем на лучших... то есть на худших человеческих чувствах.

АКТРИСА: Так... Ревность?

АКТЕР: Ох, женщины... Вас послушать -- на свете ничего кроме ревности не осталось. Зависть -- белая и черная, честолюбие, золотой телец... Да вариантов --тьма. Ну... и ревность, конечно.

АКТРИСА: С чего начнем?

АКТЕР: Подумать надо. Может, с...

АКТРИСА: ...С ревности?

АКТЕР: Ох! Слушай, я тебя, конечно, люблю. Давно и безответно, но...

АКТРИСА: Нет, Юрка, ты безнадежен! Это клиника какая-то. Ты что думаешь, я и вправду собралась изменять Димке?!!

АКТЕР: Это не я безнадежен. Это... Ты... хоть раз меня до конца дослушаешь? Так вот. Я тебя люблю. Давно. Безответно. Платонически. Как сестру. Как сорок тысяч братьев. Как...

АКТРИСА: Слушай, у тебя еще будет время Гамлета порепетировать. Ты скажи -- да или нет?

АКТЕР: Да, черт побери! Да-да!!! Когда?

АКТРИСА: Завтра. Ночью. У тебя ведь завтра спектакля нет?

АКТЕР: Нет.

АКТРИСА: Вот и приезжай. Сейчас же собирайся и приезжай... Любимый.



Сцена третья.


Квартира Режиссера и Актрисы. Позднее утро. Режиссер бродит по комнате с большущей ручной кофемолкой. Актриса сидит у огромного старого, если не сказать, старинного трюмо. Посматривает на часы.


АКТРИСА: Милый!

РЕЖИССЕР: Да, моя единственная!

АКТРИСА: Подойди, пожалуйста, любовь моя!

РЕЖИССЕР: Лечу, моя драгоценная!

АКТРИСА: Посмотри, пожалуйста.

РЕЖИССЕР: Куда!

АКТРИСА: На мои волосы. Седые есть?

РЕЖИССЕР: Седых нет.

АКТРИСА: Точно? Хорошо смотрел? (Слегка капризно.) Мне почему-то кажется, что должны быть.

РЕЖИССЕР: (Всматривается повнимательнее.) Да нет у тебя седых волос. (После паузы.) Что вдруг тебя стали беспокоить седые волосы?


Звонит телефон. Режиссер снимает трубку.


РЕЖИССЕР: Алло! Алло! Ну, скажите что-нибудь! И, верно, ангельский быть должен голосок! Ну, подайте голос. Да каркните хоть что-нибудь! (Бросает трубку.) Что за люди? И не лень стоять в автомате на ветру и холоде! Стоит и молчит. Сопит.

АКТРИСА: Это, наверное, сопела твоя тайная воздыхательница. Актриска какая-нибудь молоденькая.

РЕЖИССЕР: Почему это моя тайная воздыхательница? Может, это твой тайный воздыхатель сопел. Старый неудачливый режиссер какой-нибудь... Да, так что вдруг тебя стали беспокоить седые волосы?

АКТРИСА: Нет, это тебе звонили. Меня здесь никто не знает. И, похоже, так уже никогда и не узнает.

РЕЖИССЕР: Так о седых волосах...

АКТРИСА: Боже, ну что ты прицепился к этим несчастным волосам! Юрка завтра приезжает. Ты не забыл о страшной клятве?

РЕЖИССЕР: Не забыл, не забыл. Хотя, завтра он зря приезжает. Я еще не совсем готов к работе. Концепция есть, а вот конкретных наработок -- маловато. Ну, ничего, приедет, по столице погуляет. Вместе погуляете. А вот через пару неделек -- милости просим.

АКТРИСА: Обещания, обещания...


Звонит телефон.


АКТРИСА: Ну, вот, опять. Давай, поговори с несчастной девушкой. Согрей своим обаянием. (Передразнивает.) Каркните что-нибудь!

РЕЖИССЕР: Нет уж! Сама разговаривай со своим старым козлом!

АКТРИСА: Почему с козлом? Как грубо. Почему со старым?

РЕЖИССЕР: Значит, определение "со своим" у тебя протеста не вызывает?

АКТРИСА: Вызывает. И почему "со своим"?!

РЕЖИССЕР: А вот не буду трубку снимать!

АКТРИСА: А если с телевидения звонят? Ты, кстати, не опаздываешь?

РЕЖИССЕР: (Бурчит.) Не опаздываю. И трубку снимать не буду!

АКТРИСА: Это ваше последнее слово, подсудимый?

РЕЖИССЕР: Последнее.

АКТРИСА: Ну, хорошо. (Берет трубку.) Алло! Здравствуйте... Ой. Юрка, приветики! Ты где?.. Понятно... Угу... Угу... Угу... Слушай, это не ты минут пять назад нам звонил? Не ты... Как жаль... Да нет, ничего, ничего. Димку дать?.. Куда спешишь?.. А, понятно... Ну тогда -- как договорились? Все по плану? Ну, пока! Целую! Дмитрий Палыч тоже целует... Страстно... Ага... Ну, пока. (Кладет трубку.) И стоило так вредничать. Это Юрка, наш Юрка звонил! А то развел тут страсти...

РЕЖИССЕР: Как вы договорились? По какому плану?

АКТРИСА: По генеральному. Юрка завтра не приедет.

РЕЖИССЕР: Случилось что?

АКТРИСА: Ох, случилось! (Напевает.) Наш Юрка, кажется, влюбился!..

РЕЖИССЕР: В кого?

АКТРИСА: Тебе что, фотокарточку предъявить? Вот, когда приедет, тогда и устраивай допросы с пристрастием. Но не мне. Понятно?

РЕЖИССЕР: Понятно. То есть, не так, чтобы очень... А в трубку он зачем сопел?

АКТРИСА: Кто сопел?

РЕЖИССЕР: Ну... Юрка.

АКТРИСА: Я не знаю, кто тебе сопел в трубку! Мне в нее Юрка разговаривал. Понятно? И вообще, ты, по-моему, эту кофемолку со вчерашнего вечера крутишь. Кофе-то будем пить?

РЕЖИССЕР: Будем, будем кофе пить. Вот, видишь, как все замечательно устраивается.

АКТРИСА: Что устраивается? Репетиции откладываются? Ну, так ты на это особенно не надейся. Юрка... он такой. Он будет тебе ночами являться и напоминать о клятве. И вообще. Любови, знаете ли, любовями, а работа...

РЕЖИССЕР: ...Работой. Все! Я победил! (Уходит на кухню, гордо неся кофемолку над головой.)

АКТРИСА: Ох, Алена! Ох, актриса! Вот ведь, "у каждой женщины должна быть змея"! А у актрисы -- и подавно! Умница, умница, девочка моя. Нигде не пережала. Димка тухлятинку сразу бы учуял... И не соврала ни разу. Юрка завтра не приедет? Не приедет! Он уже приехал. Юрка влюбился? Влюбился! И давно уже. В меня. И я в него. Потому что таких людей больше на свете не осталось. Нетути, вымерли, как динозавры! Как мамонты. Ну как не влюбиться в талантливого, милого, доброго мамонтенка Юрку? Чисто платонически, конечно. Как сорок тысяч... сестр... Сестер. Тьфу, из размера выпадаю. Как сорок тысяч... сорок тысяч... А, ладно... Короче, все по плану. Генеральному-гениальному. Ну, берегись, серый волк, сыграем мы тебе сказочку... "Два поросенка".

РЕЖИССЕР: (Входит с подносом.) С кем это ты разговариваешь? Опять кто-то в трубку сопит?

АКТРИСА: Ох, Дим Палыч, и подозрительны же Вы стали! (Подносит телефонную трубку к уху.) У-у-у-у-у... Никто не сопит. Просто монолог один вспомнился. Из старой-старой детской сказки. Мы еще там... в театре на Новый год ставили. До того, как ты приехал.

РЕЖИССЕР: Ну, все, помчался. (Допивая кофе, на ходу вбрасывает в сумку какие-т о бумажки, папки, и т.п.) Все-все-все. Побежал, ибо теперь вот действительно опаздываю. (После паузы.) Я тебя люблю. Слышишь?

АКТРИСА: Слышу. И я тебя. Беги, милый.


Режиссер уходит.


АКТРИСА: (Немного грустно.) И самое смешное, что я опять не соврала. Димка, слышишь, я тебя люблю! Ты... ты мне Богом дан! Ох, какая напыщенность... Ну что же делать. Ну ведь правда же, Богом дан. И я тебя ни на кого не променяю. Только потерпи уж чуть-чуть. А то забрались мы в болото и потихонечку тонем. Сами не замечаем, как тонем. И ты, и Юрка, и я. Надо трепыхаться, надо... а то совсем засосет.


Звонок в дверь.



Сцена четвертая.


Входит Актер, слегка встрепанный и одетый более небрежно, чем следовало бы.


АКТЕР: Приветик.

АКТРИСА: Здравствуй, Юрка!

АКТЕР: Чуть было с Димкой в подъезде не столкнулся. Он по всем расчетам должен был уже с полчаса, как ускакать.

АКТРИСА: Привыкай, милый. Наставлять рога -- занятие опасное.

АКТЕР: Погоди, какие рога?

АКТРИСА: (Показывает.) Вот эти. Му-у-у! Шучу.

АКТЕР: Ну и шуточки у вас, госпожа Алена!

АКТРИСА: Нормальные такие шуточки. А ты, по-твоему, чем сейчас занимаешься?

АКТЕР: Ну... я...

АКТРИСА: (Показывает.) Му-у-у!

АКТЕР: Алена!

АКТРИСА: Юрка!! Господи, как же я по тебе соскучилась! Ну, что застыл на пороге? Проходи уж... Ромео.

АКТЕР: Нет, это невыносимо! Поднимают среди ночи, заставляют бежать на вокзал, трястись остаток этой самой ночи в поезде. А потом зло и садистски издеваются и смеются прямо в глаза.

АКТРИСА: Это кто тебе смеется прямо в глаза?

АКТЕР: Ты и смеешься.

АКТРИСА: Я?!

АКТЕР: Ты. Ты!

АКТРИСА: Нет, Юрка, я уже давно не смеюсь. Ни в глаза, ни... в какие другие органы. Давай, давай, проходи. Димка там кофе намолол в своем... термоядерном реакторе. Нам с тобой до вечера хватит. Сейчас я тебя буду поить, кормить, любить...

АКТЕР: (Угрожающе.) Алена!!

АКТРИСА: У тебя какие-то неадекватные реакции. (Внимательно смотрит на Актера.) Слушай... Я вот намедни брякнула просто так, а, похоже, что не просто... (Продолжает разговаривать с Актером из кухни.) Ну-ка, рассказывай!

АКТЕР: Что рассказывать?

АКТРИСА: Кто она? Я ее знаю?

АКТЕР: Ты о чем?

АКТРИСА: О ком! Юрка!!! (Выносит поднос с кофе.) Юрка, я тебя уже сколько знаю? О-о-о... Да у тебя просто на физиономии написано: "Сей фрукт влюблен"! Сей фрукт просто киснет и вянет от внеземной любви.

АКТЕР: Ну почему сразу вянет?

АКТРИСА: А у тебя брови домиком. (Передразнивает.) Что означает вселенские страдания и тоску. Ладно-ладно, рассказывай, кто она. Наша? Актриса? Так я ее знаю?

АКТЕР: Ну... Помнишь Ясю из вспомогательного состава?

АКТРИСА: Яська? Наша Яська?! Ну, Юрка, ну ты... Молодец! Давно бы так! Гусар! Драгун! Кавалергард!!! (Напевает.) Кавалергардов век недолог...

АКТЕР: Я вот тоже тебя давно знаю. Но иногда понять не могу -- ты шутишь, издеваешься, или серьезно...

АКТРИСА: Я?! Издеваюсь?!! Юрка, да я рада! Ты себе не представляешь, как я рада!

АКТЕР: (Печально.) Нет, почему же. Очень даже представляю.

АКТРИСА: Все-таки, ты невозможный человек. Счастье на тебя свалилось! Ты понимаешь? Что, не дошло?! Счастье агромадное! А ты -- брови домиком, уши колечками...

АКТЕР: Ладно-ладно, счастье... Я буду окончателен счастлив, когда Дмитрий Палыч начнет в конце концов работу с нами. Я просто погружусь в нирвану. Я...


Звонок в дверь.


АКТРИСА: А вот, кстати, и Дим Палыч! Ох, сейчас он нас в такую нирвану погрузит! Ну-ка... в ванную, быстро!

АКТЕР: Зачем в ванную? Я не хочу мыться!

АКТРИСА: (Затаскивает Актера в ванную. Туда же летят и вещи Актера.) Без разговоров, запрись изнутри и отвечай женским голосом. И запомни, тебя зовут Милочка! (Открывает дверь, отвешивает поясной поклон.) Здравствуйте, Дмитрий-свет-Павлович! Здравствуй, сокол мой ясный! Что вернулся? Али забыл чего?


Входит Режиссер.


РЕЖИССЕР: Виделись! Аленка, я блокнот рабочий забыл. Посмотри, где-то там, на диване. (Замечает в руках Актрисы шляпу Актера.) Ну вот...

АКТРИСА: Что вот?

РЕЖИССЕР: Муж за порог, а жена -- на большую дорогу, с проходящих мужиков шляпы сшибать.

АКТРИСА: Это не с мужиков. У Милки теплую воду отключили, сидит у нас в ванне, отмокает.

РЕЖИССЕР: Мил, привет!

АКТЕР: Привет, Дим Палыч!

РЕЖИССЕР: Что с голосом-то?

АКТЕР: Под душ холодный залезла намедни...

РЕЖИССЕР: Ладно, грейся, счастливо! (Забирает у Актрисы блокнот, целует ее.) Спасибочки, ну все, нет меня. Поцелуй Милку, как отмокнет.

АКТРИСА: В зеркало посмотрись!

РЕЖИССЕР: А, чего я там не видел... (Уходит.)


Актер выходит из ванной.


АКТЕР: Ну, как, ничего?

АКТРИСА: Милка так наутро разговаривает, после большой пьянки. А вообще, ничего... Талант.

АКТЕР: Благодарствуйте.

АКТРИСА: Да чего уж... Слушай, а ты чего такой мокрый?

АКТЕР: Так я для пущего натурализму в ванну залез...

АКТРИСА: Да... Знал бы Димка, кто с ним в голом виде беседовал...

АКТЕР: Ну что, рассказывай о дальнейших действиях...



Сцена пятая.


Лестничная площадка у квартиры Актера. У дверей его квартиры на ступеньках сидит Яся, судя по всему уже давно. Подходит к двери, звонит, потом начинает ее пинать ногой. Открывается соседняя дверь.


СОСЕДКА: Вас как зовут?

ЯСЯ: Яся...

СОСЕДКА: Все правильно, Яся. Юра уехал срочно, среди ночи сорвался.

ЯСЯ: Как среди ночи?

СОСЕДКА: Ну, так вот... Уж я насколько пташка поздняя, и то заснуть успела. А тут -- звонит. Что за шум? Ну, поднялась, открыла, а он: "Анисимовна", -- говорит, "меня срочно вызвали, уезжаю. Тут барышня придет утром, ну, Вы услышите, так передайте ей записочку".

ЯСЯ: (Читает.) "Ясная моя, срочно пришлось сорваться. Приеду завтра, объясню. Я тебя... это... того... Чмок!" Чмок... Ничего не понимаю... Того... Этого...

СОСЕДКА: Эх, молодежь! А тут и понимать нечего! Того он тебя, и этого. И чмок! (Уходит.)

ЯСЯ: А, ну понятно! Чмок. Того... этого... Ну, Юрка, это не ты меня, это я тебя -- и того и этого! И чмок. Вот только появишься! (Достает из конверта ключ и отпирает квартиру Актера.)



Сцена шестая.


Квартира Режиссера и Актрисы. Ночь. Режиссер спит. Рядом Актриса, читает при ночнике.


АКТРИСА: Димка... Димка... Ты спишь?


Неясное бормотание в ответ. Актриса встает и открывает входную дверь. Входит Актер, устраивается на тахте рядом с Режиссером, натягивая одеяло почти до подбородка.


АКТРИСА: Дим, а Дим...

РЕЖИССЕР: (Сквозь сон протягивает руку и кладет ее на щеку Актера. Открывает глаза.) Ой! Кто ты?

АКТЕР: Спи, спи, это я, Милка.

РЕЖИССЕР: (Засыпая.) Милка... Что ж ты не побреешься-то, Милка?.. Милка?!!


В это время Актер скатывается под тахту, а его место занимает Актриса.


АКТРИСА: Какая Милка? Димка, что с тобой? Это я, Алена. Ты что?

РЕЖИССЕР: Кошмар приснился. Милка... небритая... с лицом, как у Юрки... (Засыпает.)


Актриса и Актер опять меняются местами.


АКТЕР: (Гладит Режиссера по голове и причитает-нашептывает.) Бедненький, заработался совсем, нельзя так. Надо и о себе подумать... И о себе, и о близких... А то, что ж это, обещал пьесу поставить, какая пьеса... Вон всякое снится...

РЕЖИССЕР: (Берет руку Актера и целует. Опять открывает глаза.) Юрка?

АКТЕР: И никакой не Юрка, это я, Мила. Спи, спи, маленький, хочешь, я тебе песенку спою?

РЕЖИССЕР: Не надо! (Поворачивается спиной к Актеру и закрывает голову подушкой.)


Опять смена партнеров.


РЕЖИССЕР: (Резко поворачивается.) Алена?

АКТРИСА: А кого ты ожидал увидеть? Милку? Впечатлительный ты наш...

РЕЖИССЕР: Это почему?

АКТРИСА: Ну как же, утром поговорил с голой женщиной из-за двери, а ночью она ему снится. Голая хоть?

РЕЖИССЕР: Не знаю, я же из-за двери разговаривал.

АКТРИСА: Снилась голая?

РЕЖИССЕР: (Растерянно.) Нет... Одетая. И лицо как у нашего Юрки.

АКТРИСА: Боже, какая гадость! Тебе уже и женщина присниться по-человечески не может! Да, старик Фрейд, думаю, встал бы в тупик, твой случай разбирая.

РЕЖИССЕР: Не понял!

АКТРИСА: А чего тут понимать? У тебя там (дотрагивается до лба Режиссера) такой компот варится. Полная неразбериха. Видеоклипы вперемежку с комплексом вины.

РЕЖИССЕР: Какая вина?

АКТРИСА: Такая. Или ты не ощущаешь вины передо мной и Юркой?

РЕЖИССЕР: Опять двадцать пять. Поставим мы эту пьесу. Поставим...

АКТРИСА: Сдается мне, что к тому времени, когда ты соберешься делать что-нибудь, придется другую пьесу искать. Действующие лица: Он, старый мухомор, слегка тронутый старческим маразмом, сепелявит, возраст не определен, восемьдесят-девяносто, где-то так... Она, божий одуванчик, с тощей седой косой, помешана на домашней консервации и травлении окружающих этой самой консервацией. Возраст тоже не определен, кто ж вам правду скажет?! Ой, ладно, спи уж, горе мое.

РЕЖИССЕР: Поставим мы эту пьесу, поставим... (Зевает, закрывает глаза, пытается заснуть. Опять подскакивает.) Юрка?!

АКТРИСА: Ну, все! Спать! То Юрка, то Милка. То Милка, то Юрка. Алена я, Алена! Блин, не квартира, проходной дом какой-то. Для сновидений. (Выключает ночник.)


В наступившем полумраке мы видим, как Актер выползает из под тахты и направляется к выходу. В это же время поднимается с тахты Режиссер... Столкновение.


РЕЖИССЕР: Аленка, ты что?

АКТЕР: Да тише ты, Аленка спит, небось. Разбудишь! Милка я, Милка!

РЕЖИССЕР: (Нащупывает на голове Актера шляпу, снимает, поглаживает.) Милка... Слушай, я давно хотел тебя спросить. Зачем ты носишь мужские шляпы? Ты что... феминистка?

АКТЕР: Нет... я -- Милка. Пусти, противный. Аленку разбудишь. (Вырывается из объятий Режиссера и уходит.)

РЕЖИССЕР: Ничего не понимаю. Голос Юркин, шляпа Милкина. Плохо. Ушла... ушел...


Режиссер возвращается к тахте, ложится, накрыв лицо шляпой. Актриса включает ночник и берет книгу. Через некоторое время Режиссер просыпается окончательно и садится на тахту.


РЕЖИССЕР: Ален, ты можешь мне ответить всего на один вопрос?

АКТРИСА: (Не отрываясь от книги.) Попробую. Опять Милка приснилась? Или Юрка?

РЕЖИССЕР: Да, не в этом дело... Хотя -- в этом. У нас в квартире сегодня ночью кто-нибудь был? Кроме нас с тобой?

АКТРИСА: Были. Твои эротические фантазии, отягощенные воспаленной совестью.

РЕЖИССЕР: Ну, это понятно. А.. кроме этих самых фантазий отягощенных? (Замечает в руках шляпу.) Это что?

АКТРИСА: Это -- шляпа. Мужская, почти неношенная, Милкина. Слушай, ты -- фетишист? Елки, проживешь с человеком столько, а потом та-а-акое выясняется!

РЕЖИССЕР: Шляпа... Милкина... Или Юркина?

АКТРИСА: А ты бы как хотел?

РЕЖИССЕР: Никак! Я спать бы хотел! Без отягощенных фантазий, воспаленных эротической совестью! Ну, все, хватит! (Открывает записную книжку, находит номер, звонит.)


Длинные гудки, потом голос Актера (автоответчик).


АКТЕР: В настоящее время я не могу с вами говорить. Либо я пьян, либо работаю, либо сплю. Либо все вышеперечисленное в комплексе. Стало быть, после короткого звукового сигнала вы можете признаться в любви ко мне, назначить свидание, предложить немного денег взаймы или послать меня к черту. В любом случае, я не обижусь. Итак, три, два, один... (Раздается душераздирающий кошачий вопль.)

РЕЖИССЕР: Да иди ты к черту! (Бросает трубку. Находит в записной книжке еще один номер, набирает.)


Длинные гудки, потом мужской голос (хриплый, сонный и недовольный).


ГОЛОС: Але! Але! Блин, ну ты, урод... Еще раз позвонишь среди ночи -- найду и табло разобью. Ты понял?!!

РЕЖИССЕР: (Аккуратно кладет трубку.) Черт знает что! У Милки мужик какой-то...

АКТРИСА: Что тебя удивляет? Ревнуешь?

РЕЖИССЕР: Я??? Во, ночка... Нет, я не ревную. Я понять хочу: совсем я с ума сошел, или...

АКТРИСА: Хочешь совет? Ты вызвони Юрку завтра. Вызвони, вызвони. И срочно зови к нам. И давай начинать работать. Со мной и Юркой работать. Чтоб кошмары по ночам не снились.

РЕЖИССЕР: (Быстро одевается.) Ну, нет, я ему не звонить буду... Я сейчас соберусь, и первым поездом -- к нему. Возьму тепленького. В пижаме и... без шляпы. Вот тогда и поговорим. (Уходит со шляпой Актера в руках.)

АКТРИСА: Да, попали... Кто ж знал, что воспаленная совесть способна на такие фортели...


Актриса набирает номер Актера. Мы еще раз слышим кошачий вопль.



Конец первого действия.




ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Сцена седьмая.


Квартира Актера. Яся сидит, забравшись на тахту с ногами и укрывшись пледом. Рассматривает какой-то альбом. Играет музыка, какая-нибудь опера, например, "Женитьба Фигаро". Звонок в дверь. Яся открывает Актеру.


АКТЕР: Приветик! (Пытается поцеловать.)

ЯСЯ: (Уклоняется.) Чмок, значит?! Дождались, взошло солнышко!

АКТЕР: Яська, понимаешь, очень надо было съездить, я сейчас все объясню...

ЯСЯ: Не надо объяснять. Я все знаю.

АКТЕР: Все?!

ЯСЯ: Все!! (Включает автоответчик. Голос Актрисы.)

АКТРИСА: Приветик, это Алена. Я так понимаю, что вы с Димкой одним и тем же поездом приехали. Короче, сейчас Дмитрий Палыч на всех парах несется к тебе с твоей шляпой в руках. Выяснять, что же было ночным кошмаром, а что -- нет. Если успею, постараюсь этим же поездом приехать. В окошко поскребусь. Целую.

АКТЕР: И это -- все?!

ЯСЯ: А что еще? Бросил меня, устроил там какую-то ночную оргию... со шляпой. С моей шляпой, кстати, я тебе только поносить дала. Не удивлюсь, если ты расхаживал неглиже... и в шляпе по квартире Алены Александровны. Извращенец! И вот теперь обманутый муж... как там... на всех парах мчится, чтобы получить сатисфакцию.

АКТЕР: Понимаешь, в общих чертах ты описала правильно. Только... все не так было.

ЯСЯ: А как?! Слушай, выруби ты это... Я, конечно, люблю классику. Но не сейчас. И не до такой степени. Кто же знал, что в этих застенках не найдется ничего кроме оперных арий! Я бы с собой принесла.


Актер выключает музыку.


ЯСЯ: Так как все было?

АКТЕР: Ну, во-первых, расхаживал я не неглиже...

ЯСЯ: Но расхаживал?

АКТЕР: (Со вздохом.) Расхаживал... Но это совсем не то, о чем ты думаешь!

ЯСЯ: А о чем я думаю? Или ты думаешь? Об этом...

АКТЕР: О чем? Все, окончательно запутался.


Звонок в дверь. Актер открывает. Входит Режиссер, мокрый, на улице дождь.


РЕЖИССЕР: Здравствуй... Милочка! Тьфу, Юрка, здравствуй.

ЯСЯ: Милочка? Какая еще Милочка?

АКТЕР: Привет! Какими судьбами?! (Строит умоляющие рожицы Ясе.) Ну, ошибся Дмитрий Палыч, с кем не бывает.

РЕЖИССЕР: Привет, Яся! Сто лет тебя не видел. Как дела?

ЯСЯ: Здрасте, Дим Палыч! Нормально дела... А кто такая Милочка?

РЕЖИССЕР: Так, знакомая одна...

ЯСЯ: Ваша?

РЕЖИССЕР: Моя.

АКТЕР: Так как ты здесь очутился? Хоть бы позвонил, а вдруг я уехал бы куда?

ЯСЯ: Куда?

РЕЖИССЕР: Куда?

АКТЕР: Ну, не знаю, куда... Уехал бы, и все тут...

РЕЖИССЕР: Юрка, скажи мне, только честно... Это -- твоя шляпа?

АКТЕР: (Твердо и радостно, оттого, что не приходится врать.) Нет, не моя!

РЕЖИССЕР: Значит, не твоя...

АКТЕР: Не моя.

ЯСЯ: Это моя шляпа!

РЕЖИССЕР: Так...

АКТЕР: (С угрозой, крутя пальцем у виска.) Так!

РЕЖИССЕР: Яська, ты ничего не путаешь?

ЯСЯ: Ну что я, своей шляпы не узнаю? Вот, здесь еще английская булавка заколота. (Забирает шляпу у Режиссера и лихо нахлобучивает себе на голову.) Ой, Дмитрий Палыч, а где Вы ее нашли?

РЕЖИССЕР: У себя в комнате... сегодня ночью.

ЯСЯ: Ой...


Стук в окно.


РЕЖИССЕР: Кто еще там?

АКТЕР: (Подходит к окну.) Кошка скребется.

РЕЖИССЕР: Так впустил бы. На улице такая мерзость...

АКТЕР: Не заслужила... Когда заслужит, впущу. От этой кошки -- одни неприятности в последнее время... Ох, курить как хочется. Яся, у тебя нет?

ЯСЯ: Бросила.

АКТЕР: Молодец! Дим, дай закурить.

РЕЖИССЕР: (Достает измятую пачку, вытаскивает сигарету, пачку комкает и кладет в карман.) Последняя. Черт. Где здесь курева купить можно?

АКТЕР: (Машинально.) В магазине... Слушай, Дим Палыч, тут рядом, метров сто пройти. Купи и мне пару пачек!

РЕЖИССЕР: Лады. (Уходит.)


Актер и Яся открывают окно и помогают Актрисе забраться в комнату.


ЯСЯ: Здрасте, Алена Александровна!

АКТРИСА: Привет, Яся. (Актеру.) Не заслужила, значит?! Ну, Юрка, предатель! Там дождь такой барабанит... Хорошо еще -- первый этаж, а то и впрямь, как кошка по балконам бы карабкалась. Вот она, человеческая благодарность! Мяу! (Встряхивается, подражая кошке.)

АКТЕР: (Помогая Актрисе снять плащ.) Ревности хотела? Будет тебе... нам сейчас ревность, вот Димка с сигаретами вернется, и все будет. И дым коромыслом, и ревности огонь...

АКТРИСА: Яся, давно он так?

ЯСЯ: Как?

АКТРИСА: Заговаривается. Ролями шпарит?

ЯСЯ: Нет, сегодня впервые.

АКТРИСА: Хорошо, значит, случай, не безнадежный.

АКТЕР: Смейтесь, смейтесь...


Стук в дверь. Актриса не успевает спрятаться. Дверь со скрипом отворяется и входит Соседка.


СОСЕДКА: Здравствуйте, Юрочка! У Вас тут не заперто, с приездом!

АКТЕР: Спасибо, Александра Анисимовна.

СОСЕДКА: (Актрисе.) Ой, здравствуйте! Вы вместе приехали?

АКТРИСА: Ну, не так, чтобы уж совсем вместе...

СОСЕДКА: Меня Александрой Анисимовной зовут.

АКТРИСА: Алена.

ЯСЯ: Я...

СОСЕДКА: Яся. Очень приятно, девочки. Ну, я надеюсь, вы за нашего холостяка всерьез возьметесь! Пора уж, а то -- в театр, из театра... личности какие-то шастают, все больше нетрезвые и мужского полу. Возьмитесь уж за него... Ну, ладно, не буду вам мешать, Юрочка, я пирог в духовку поставила, через полчасика принесу, угостишь своих гостий...

АКТЕР: (Выпроваживая.) Спасибо, Александра Анисимовна, спасибо. Так через полчаса? Спасибо! (Целует руку, одновременно выводя за дверь.)

СОСЕДКА: (Скрываясь за дверью.) Ах, молодежь, молодежь! Чмок?! Ах, забавники!


Актер запирает дверь на ключ.


АКТРИСА: Так... на чем мы остановились?

ЯСЯ: Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Кроме того, что ты расхаживал ночью по чужой квартире в чужой... в моей... шляпе, я так ничего и не поняла.

АКТЕР: Ну... сейчас попробую. Понимаешь... Понимаешь...

АКТРИСА: Понимаешь, Яся, наш Юрка -- очень нерешительный человек. Очень деликатный, я бы сказала.

ЯСЯ: Я тоже так думаю... думала до сегодняшнего утра.

АКТЕР: Нет, ну что такого произошло?

ЯСЯ: Вот, я бы тоже хотела, наконец, узнать, что же такого произошло?

АКТЕР: Понимаешь...

АКТРИСА: Ясь, ты сядь, сядь... Произошел заговор. Коалиция актеров против режиссерской диктатуры. С одной стороны -- я и Юрка, с другой...

ЯСЯ: ...Дмитрий Палыч. Понятно. Не понятно другое. С какой стороны я?

АКТЕР: Ты хотела бы поучаствовать?

ЯСЯ: Очень хотела бы! Если кто-нибудь только объяснит мне, в чем?!!

АКТРИСА: Яська, милая Яська... Ты только не ревнуй, пожалуйста. Понимаешь, мы с Юркой попали в какой-то штиль, полное безветрие... В творческом плане. Время идет, роли... проходят мимо... Дмитрий Палыч каждое утро уходит на работу. Время идет... Да, так вот, время идет, Дмитрий Палыч ходит на работу. Понимаешь?

ЯСЯ: Понимаю, Дмитрий Палыч ходит на работу. А зачем вся эта оперетта? Со шляпами, поездами...

АКТЕР: Исключительно для побуждения... Я бы сказал, пробуждения Димки для активных действий. В направлении Алены и меня. Для создания творческих стимулов в гениальной димкиной башке.

ЯСЯ: А Милочка?

АКТЕР: Что Милочка?

ЯСЯ: Да, что Милочка?

АКТРИСА: Милочка -- моя подруга. Моя подруга, понимаешь?

ЯСЯ: Понимаю... Но не очень, если честно...



Сцена восьмая.


Лестничная площадка у квартиры Актера. К двери Актера подходит основательно промокший и замерзший Режиссер. Открывается дверь рядом и на площадку выходит Соседка.


СОСЕДКА: Ой, здравствуйте! Вы к Юрочке?

РЕЖИССЕР: Ну, собственно, да. (С подозрением.) Неужто сбежал?

СОСЕДКА: Ну что вы! Попробовал бы...

РЕЖИССЕР: Понимаю, Вы -- на страже.

СОСЕДКА: Да что я... Дело в том, что Юрочка сейчас не один...

РЕЖИССЕР: Да, я знаю, с девушкой...

СОСЕДКА: Лучше!

РЕЖИССЕР: Лучше?

СОСЕДКА: С двумя девушками! Да с какими! Попробовал бы он сбежать!

РЕЖИССЕР: С двумя?!

СОСЕДКА: С двумя.

РЕЖИССЕР: Вы ничего не путаете?

СОСЕДКА: Молодой человек, я вообще никогда ничего не путаю. У Юры в гостях Ясечка и... и...

РЕЖИССЕР: И?..

СОСЕДКА: ...И еще одна девушка.

РЕЖИССЕР: Милочка?

СОСЕДКА: Еще какая милочка! Высокая, стройная, длинноволосая. Красавица, одним словом.

РЕЖИССЕР: Милочка. Однозначно, Милочка. Ну, Юрка, держись!

СОСЕДКА: Это ваша... знакомая?

РЕЖИССЕР: Хуже. Это мой ночной кошмар!

СОСЕДКА: Как романтично!

РЕЖИССЕР: (С сомнением.) Вы так считаете?

СОСЕДКА: Вы ее, наверное, очень любите?

РЕЖИССЕР: Я?! По-моему, я ее начинаю бояться.

СОСЕДКА: Это Вы зря. Таких женщин нужно боготворить!

РЕЖИССЕР: У меня другое предложение. Их нужно... изолировать от общества.

СОСЕДКА: Что за варварство! Их надо беречь, как национальное достояние.

РЕЖИССЕР: Изолировать!

СОСЕДКА: Ими надо любоваться...

РЕЖИССЕР: Из-за прутьев клетки.

СОСЕДКА: Вы женоненавистник?

РЕЖИССЕР: Сейчас узнаем. (Звонит в дверь Актера.)

СОСЕДКА: Боже, какие страсти! Отелло! Мавр! Ах, забавники! (Заходит в свою квартиру, но дверь не закрывает, подсматривает в щелку.)



Сцена девятая.


Действие происходит одновременно на лестничной площадке и в квартире Актера. Режиссер звонит в дверь Актера.


АКТЕР: Димка... (Бросается к окну.) Алена, давай, быстрей!

АКТРИСА: Нет уж, обратно я не полезу.

АКТЕР: Не понял!

ЯСЯ: Дорогой, ты в окошко посмотри. Там такой дождь!


Режиссер настойчиво звонит в дверь. Теперь он не отпускает кнопки звонка.


АКТЕР: Но у меня даже шкафа нет!

ЯСЯ: Любовница в шкафе -- это вчерашний день!

АКТЕР: Ты-то откуда знаешь?

ЯСЯ: Милый, у женщин не принято спрашивать о таких интимных подробностях.

РЕЖИССЕР: Юрка, открывай!

АКТЕР: Сейчас-сейчас!

ЯСЯ: Дмитрий Павлович, одну минутку! (Актрисе.) А если под тахту?

АКТЕР: Не выйдет, низкая.

АКТРИСА: В кухонный шкафчик я не помещусь!

АКТЕР: Она еще шутит!

РЕЖИССЕР: (Перестает звонить и просто колотит в дверь.) Юрка, Яся, откройте!

ЯСЯ: Дмитрий Палыч, я не совсем одета. Потерпите!

РЕЖИССЕР: Потерпите?! Откройте!


Актер снимает с гвоздя плечики с длинным плащом и ставит табуретку.


АКТЕР: Алена, на табуретку, быстро!

АКТРИСА: (Становится на табуретку.) Теперь -- веревку и мыло...

АКТЕР: Димка подарит. Если найдет. (Вешает на гвоздь одежду таким образом, что она закрывает актрису.)

РЕЖИССЕР: (Бьет ногой в дверь.) Юрка, последнее предупреждение!

АКТЕР: (Открывает дверь.) Входите, Дмитрий Палыч, теперь можно.


Режиссер врывается в квартиру.


РЕЖИССЕР: Где?

ЯСЯ: Кто?

РЕЖИССЕР: Милка, ты где?

ЯСЯ: Милка?

РЕЖИССЕР: Где вы ее спрятали?

АКТЕР: Дим, да что ты, не было здесь никакой Милки. (С сочувствием.) Что, опять накатило?

РЕЖИССЕР: Что накатило? Ты мне зубы не заговаривай! Накатило-закатило... Где она?

ЯСЯ: Да нет здесь никакой Милки. Дмитрий Палыч, вы присядьте.


Режиссер осматривается и садится на тахту. Актер готовит кофе.


РЕЖИССЕР: А что не открывали?

АКТЕР: (Укоризненно.) Дмитрий Павлович!

РЕЖИССЕР: А, ну понятно, дело молодое...

ЯСЯ: Дмитрий Палыч...

РЕЖИССЕР: Да?

ЯСЯ: А Милочка, она красивая?

РЕЖИССЕР: Так... Ничего себе.

ЯСЯ: Так красивая, или ничего себе?

РЕЖИССЕР: Красивая, красивая...

ЯСЯ: А покажите фотокарточку.

РЕЖИССЕР: (Машинально лезет в карман за бумажником.) Тьфу ты! Яська, ты что, я с собой фотографии чужих женщин не ношу! Приезжай в гости, в альбоме найдется... Или познакомлю... Далась тебе эта Милочка...

ЯСЯ: Это не мне далась. Это Вам далась. И Юрке. Только и слышу: "Милочка, Милочка... Милочка, Милочка"...

АКТЕР: (Разливает кофе.) Чуть что, сразу Юрка. Я что ли эту самую Милочку в чужом доме ищу? Да я вообще незнаком с ней. Прицепились. Только и слышно: "Юрка и Милочка. Милочка и Юрка".

ЯСЯ: А что ты так нервничаешь?

АКТЕР: Я нервничаю?

ЯСЯ: Ты, нервничаешь, ты! Правда, Дмитрий Палыч?

РЕЖИССЕР: Ох, оставьте меня. Я уже совсем ничего не понимаю. Кроме того, что мне сегодня снилась Милочка... или Юрка... Или не снилась?

ЯСЯ: Так, ситуация проясняется. (Актеру.) Так ты сегодня с Милочкой... Дмитрию Павловичу снился?! А я, как дура, прибегаю утром... А он с какой-то... вообще незнакомой женщиной Дмитрию Палычу снится!

АКТЕР: Я ему один снился. Наверное. Ты вспомни, Дим, вспомни. Один я снился?

РЕЖИССЕР: Ну, если честно, в кошмарах ночных только твое лицо присутствовало... Но Милочка тоже была где-то рядом.

ЯСЯ: (Актеру.) Где ты ее прятал?

АКТЕР: В ванной.

РЕЖИССЕР: Точно, в ванной! Я вспомнил! Но позвольте! В ванной я Милочку утром видел...

ЯСЯ: Ох, Дмитрий Палыч, да Вы проказник!

РЕЖИССЕР: Да нет, Яся, ты не так поняла.

ЯСЯ: Кажется, наконец-то я начала понимать именно так! А Юрку Вы в ванной случайно не застукали? Вместе с Милочкой?

АКТЕР: Яся!

ЯСЯ: Юра! Так наш пострел... И с Милочкой в ванной, и ночью в спальне у Дим Палыча.

АКТЕР: Прекрати. Это просто смешно!

ЯСЯ: Ага, в яблочко!

АКТЕР: Яська, если ты сейчас не успокоишься...

ЯСЯ: То-о-о-о...

АКТЕР: То я уйду!

ЯСЯ: Скатертью дорога! Пжаста!

АКТЕР: Ну, и ладно!


Актер срывает плащ с гвоздя и вылетает из квартиры. На табуретке остается стоять Актриса, боясь пошевелиться. Режиссер пока сидит спиной к ней.


ЯСЯ: Дим Палыч, а давайте еще по кофейку, а!

РЕЖИССЕР: Ничего не понимаю. (Уходит готовить кофе.)


Яся перевешивает на Актрису какую-то куртку, висящую на другом гвозде. Куртка недостаточно длинная, поэтому ноги Актрисы видны.



Сцена десятая.


Лестничная площадка, на которую выбежал Актер. Соседка выходит из своей квартиры.


СОСЕДКА: Сбежал-таки! Юрочка! Что ж Вы мерзнете в коридоре?

АКТЕР: Я покурить вышел. Душно там... Атмосфера тяжелая.

СОСЕДКА: Не стойте, не стойте на сквозняке! Простудитесь, голос пропадет. Как же Вы играть будете?

АКТЕР: А... все равно.

СОСЕДКА: Ну, это Вы зря так. Мы вот с подругой завтра в театр собрались, на Островского. Как же так?

АКТЕР: Все равно... Заболею, не заболею, какая разница.

СОСЕДКА: Разница в том, что если заболеете, горло будет драть, температура высокая, насморк...

АКТЕР: ...Гроб.

СОСЕДКА: Тьфу на Вас! Какой гроб?

АКТЕР: (Задумчиво.) Дубовый. Весь в цветах. В розах. Хотя -- какой там дубовый. Сосновый купят, сэкономят. Пару венков, как говорится, от месткома и букетик гвоздик от благодарных поклонниц. От Вас Александра Анисимовна.

СОСЕДКА: Юрочка, не смейте так говорить. Вот придумали! ...Юрочка, знаете что? А заходите ко мне в гости. Там и покурите. Вы ведь у меня в гостях еще ни разу и не были с тех пор, как заселились.

АКТЕР: (Очнувшись.) Благодарю Вас, с удовольствием.


Актер и Соседка уходят.



Сцена одинадцатая.


Квартира Актера. Режиссер выносит кофе. Взгляд его задумчиво скользит по ногам Актрисы, возвращается и... Режиссер ничего не замечает.


РЕЖИССЕР: Вот, Яся, твой кофе.

ЯСЯ: Так чего же Вы все-таки не понимаете, Дим Палыч?

РЕЖИССЕР: Если честно, то ничего не понимаю. А ты, Яся?

ЯСЯ: Если честно, то и я... Ничегошеньки. Юрка сегодня утром... (Шевеление и шуршание куртки.) Юрка сегодня с утра странный какой-то. Не в себе.

РЕЖИССЕР: Сдается мне, что ты все-таки -- самый здравомыслящий человек в нашей компании. Вот объясни мне, разве так бывает? Жил себе человек, жил-поживал, жену любил, работал на совесть, а не за деньги, и вдруг, в одну кошмарную ночь всему этому приходит конец. И никто не виноват. Сон, видишь ли, приснился. Бывает?

ЯСЯ: Ну, конечно, всякое случается... Но очень уж это...

РЕЖИССЕР: ...Подозрительно.

ЯСЯ: Да, подозрительно. Да и Алена Александровна... (Шуршание куртки.) ...а ей ничего не приснилось?

РЕЖИССЕР: Ну, это был бы случай уже массового помешательства. Да нет, ей -- ничего.

ЯСЯ: А что Вам снилось?

РЕЖИССЕР: Юрка... в моей постели. Милочка... Бред какой-то... Потом, как будто бы Милка, но на самом деле не Милка, а Юрка. Знаешь, я не очень запомнил, все слилось в какой-то бесконечный ночной кошмар.

ЯСЯ: И все же...Все же... Почему какая-то там Милочка пробралась в Ваши сновидения? Нет, ну я могу понять, почему Юрка -- причин может быть множество. Например, он Вас обидел. Или Вы считаете себя в чем-то обязанным перед ним... Или... О-о-о... (Задумчиво смотрит на Режиссера.) Короче, возможных причин... А вот Милочка... Дмитрий Палыч, признайтесь как на духу!

РЕЖИССЕР: В чем?

ЯСЯ: Вы влюблены? Ну... хотя бы платонически?!

РЕЖИССЕР: Я?!

ЯСЯ: Вы!

РЕЖИССЕР: Влюблен? Я влюблен?! Платонически?!!

ЯСЯ: Ну, да. А почему Вы так энергично протестуете? Ох, и нечистое это дело...

РЕЖИССЕР: Ну, Яська, не ожидал я от тебя. Вот от кого угодно ожидал, но от тебя!

ЯСЯ: Дим Палыч, но дело-то ведь житейское. И потом, Вы, может, даже сами себе отчета не отдаете. А где-то там, в глубине...

РЕЖИССЕР: А где-то, там в глубине... Яська, я боюсь следующей ночи. Явится Милочка с Юркиным лицом и будет меня душить! И приговаривать...


Звонок в дверь. Режиссер открывает. Входит Соседка.


СОСЕДКА: Здравствуйте! (Замечает ноги Актрисы и за все время разговора не сводит с них глаз.) Пирог вот... Готов.

РЕЖИССЕР: Какой пирог?

СОСЕДКА: Яблочный... вкусный... Юра у меня вот...

РЕЖИССЕР: Юрка? Почему у Вас?

СОСЕДКА: Готов...

РЕЖИССЕР: Юрка?

СОСЕДКА: Пирог. Я его сейчас принесу.

РЕЖИССЕР: Юрку?

СОСЕДКА: Почему Юру? Он сам придет. Пирог принесу. А что у Вас... (Яся кашляет.) ...С ногами что у Вас?

РЕЖИССЕР: С моими?

СОСЕДКА: Ну, уж не знаю. Может, и с Вашими.

РЕЖИССЕР: А что с ногами? Ходят себе, и ладно.

СОСЕДКА: Нет, по-моему, все же стоят.

РЕЖИССЕР: (Делает пару шагов.) Да нет, ходят.

СОСЕДКА: Стоят. Странно все это... Ну, я сейчас... За пирогом я.


Соседка уходит.


РЕЖИССЕР: Сумасшедший дом.

ЯСЯ: А по-моему, весьма здравомыслящая дама...

РЕЖИССЕР: А причем здесь ноги?

ЯСЯ: А при чем здесь Милочка?

РЕЖИССЕР: Логично... (Наконец-то взгляд Режиссера натыкается на ноги Актрисы.) Нет, ну ноги-то здесь при чем?

ЯСЯ: Какие ноги?

РЕЖИССЕР: (Показывает.) Вот эти.

ЯСЯ: Эти -- не при чем! А вот Милочка...

РЕЖИССЕР: Так, Яська, ты зубы мне своей Милочкой не заговаривай!

ЯСЯ: Это я заговариваю? Это я заговариваю? Это Вы мне уже все зубы своей Милочкой заговорили!

РЕЖИССЕР: Ты хочешь сказать, что это -- Милочкины ноги?

ЯСЯ: Это -- просто ноги. Сами по себе ноги.


Режиссер снимает куртку с гвоздя.


АКТРИСА: Здрасте, Дим Палыч!

РЕЖИССЕР: Здравствуйте! Ты же там... А ты -- здесь...

ЯСЯ: Вы, присядьте, Дим Палыч! Вам нехорошо?

РЕЖИССЕР: Мне?! (Актрисе.) Что ты здесь делаешь?

АКТРИСА: Стою.

РЕЖИССЕР: И давно?

АКТРИСА: Да с час уже.


Входят Соседка с Актером.


СОСЕДКА: А вот и пирог. Со свечами!

РЕЖИССЕР: Свечи-то по какому поводу? А... ладно. (Начинает понимать. Обращается к Актрисе.) Так это вы вдвоем устроили?

АКТРИСА: Что -- это?

РЕЖИССЕР: Ну... ночь прошедшую.

АКТЕР: Ну, положим, не мы... Ты сам себе эту ночь устроил.

РЕЖИССЕР: Так... Вот так вот, значит?

АКТРИСА: Вот так вот! Ты вспомни, вспомни о страшной клятве!

РЕЖИССЕР: Ну?

АКТЕР: Ну?!

АКТРИСА: Ну?!!

РЕЖИССЕР: Я обещал поставить пьесу?

АКТРИСА: Обещал.

РЕЖИССЕР: С тобой и Юркой в главных ролях?

АКТРИСА: Да.

РЕЖИССЕР: А что по-вашему сейчас происходит?

СОСЕДКА: Дурдом какой-то происходит.

ЯСЯ: Согласна. Сумасшедший дом.

РЕЖИССЕР: Нет уж дорогие мои! Поздравляю! (Зрителям.) И вас поздравляю! Мы -таки добрались до финала!

АКТЕР: Ты хочешь сказать...

РЕЖИССЕР: Я хочу сказать -- с премьерой вас!

АКТРИСА: Так, теперь я ничего не понимаю. Это ты сейчас в жизни говоришь или со сцены?

РЕЖИССЕР: А... какая разница? Главное, что все закончилось. Благополучно. Я не сошел с ума. Пьесу мы выпустили. И больше никто не прячется в Юркиных застенках! Ни Милочка, ни...


Режиссер победно садится на гору одежды, сваленную в углу. Из-под одежды доносится голос Барда.


БАРД: Да тише ты, медведь! Гитару сломаешь!


Режиссер поднимает одежду. Там сидит ухмыляющийся Бард.


РЕЖИССЕР: Господи, Игорешка! Я уж подумал...

АКТРИСА, АКТЕР, ЯСЯ, СОСЕДКА: (Хором) ...Милочка!

РЕЖИССЕР: (Растерянно.) Да, Милочка... (Барду.) Так тебя-то каким ветром занесло?

БАРД: Тебе как ответить? По пьесе или по жизни? Да вот, заехал песню новую показать... Ну, и заснул маленько.

РЕЖИССЕР: Юрка!

АКТЕР: Да, Дмитрий Павлович!

РЕЖИССЕР: У тебя здесь... больше никто не прячется?

АКТЕР: (Неуверенно.) Да вроде нет... Разве что...

АКТРИСА, РЕЖИССЕР, ЯСЯ, СОСЕДКА, БАРД: (Хором) ...Милочка!

РЕЖИССЕР: Нет! Так мы никогда не опустим занавес! (Барду.) Так ты песню хотел показать? Вот и покажи... Финальную.

БАРД: Песня! Финальная! Как и полагается -- о любви! Роман с воробьем и кактусом!


Кактус стоял на белом окошке. 1

Вокруг рассыпаны крошки

Для голубей всех мастей -

Черных, белых, сизых, рыжих и пятнистых.

Мимо шел вдохновенный зануда -

Не помня точно, откуда,

Ведь голова полна поэзий и рифмы:

Кровь, морковь и тополя.

Дева, сидевшая у окошка,

Где были кактус и крошки

Для голубей всех мастей -

Черных, белых, сизых, рыжих и пятнистых,

Сердце его навылет пронзила,

Его лицо исказила гримаса, полная

Любви и всевозможных сантиментов.

Зуб даю.

И фейерверки тут же небо раскрасили,

А воды вскипели в водоемах окрестностей,

Рвались наружу прелестные глупости

Может, о шалостях, а может, о близости.

Хлынули чувства потоками патоки,

Сердце, распухнув, давило на органы -

Жизненно-важные и жизненно-нужные.

В теле клокотала Любовь.

Рядом с тем самым белым окошком,

Где были кактус и крошки,

В засаде крылся воробей -

В отличие от голубей, слегка взъерошенный и тощий,

Уже объевшийся мошек, но отказаться от крошек -

Позор на перья воробьев

И воробьих: и желторотых, и покойных.

Дева, сидевшая у окошка,

Взвилась, как дикая кошка,

Лишь только жулик воробей

Решил украсть у голубей, а он совсем не Символ

Мира. Она рукою взмахнула

И удивленно вздохнула, Когда горшок и кактус

Вмиг состыковались с головой, влюбленной по уши.

И фейерверки тут же в небе растаяли,

А воды остыли в водоемах окрестностей,

Мирно уснули прелестные глупости,

Может, до шалостей, а может, до близости.

Чувства замерзли потоками патоки,

Сердце скукожилось, в пятки отправилось.

Органам стало гораздо просторнее,

Тело покидала Любовь,

Ветреное чувство - Любовь,

Атомное чувство - Любовь.



Конец.




февр.-март 2003г. Гомель.


1 песня Алексея Бардина (Полтава)