АЛЕКСЕЙ ЛИТВИН 
 
 

“НА  РЕКЕ,  С  ЧЕТЫРЬМЯ  БЕРЕГАМИ” 
 
 

притча  в  2-х  действиях 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

М О С К В А 
 
 
 

Действующие лица 

СТАРЫЙ

МОЛОДОЙ

ХУДОЖНИЦА

ОХОТНИК

ВЗВОДНЫЙ

ВЗВОД  /группа солдат/

МАЛЬЧИК 
 
 

                       Нет,  не я,  это  кто-то  другой

                       утром  плакал на пристани старой,

                       и легко становился рекой

                       что течет одинокой державой. 

                       Это тот, кто мечтал пароход

                       здесь водить от истоков до устья,

                       и последний усталый восход

                       встретить здесь, на камнях захолустья.  
 
 
 
 
 
 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

/Берег реки. Светает. СТАРЫЙ рыбак сидит у воды с одной бамбуковой удочкой. Через некоторое время появляется МОЛОДОЙ рыбак. Выбирает место и садится недалеко от старого рыбака. Одно за другим на свет появляются легкие длинные разноцветные пластмассовые и графитовые удилища./

МОЛОДОЙ: /в предвкушении/ Тьфу! Тьфу! /плюет на наживку/ Тьфу! Тьфу! Тьфу! Червячок навозный! Эх… Сам бы ел… /забрасывает удочку/

СТАРЫЙ: /глубоко затягивается/ Когда молодая была - брала.

МОЛОДОЙ: Да? А на что брала?

СТАРЫЙ: На завтрак.

МОЛОДОЙ: /смеется/ Это-то понятно. А на крючок - то что?

СТАРЫЙ: Ничего.

МОЛОДОЙ: Ничего? Как так ничего? На голый, что ли?

СТАРЫЙ: На голый.

МОЛОДОЙ: Однако… Тьфу! Тьфу! Тьфу! /забрасывает третью/ И что хорошо брала?

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Хорошо.

П а у з а

МОЛОДОЙ: /разматывая четвертую удочку/ И что, вот так прямо голый крюк в рот?

СТАРЫЙ: Прямо.

МОЛОДОЙ: Фантастика! Голый крючок - в рот! Да, нет этого не может быть. Чем же ее голый крючок привлекает?

СТАРЫЙ: Блеском.

МОЛОДОЙ: Но блеск ведь на вкус никакой!

СТАРЫЙ: И толщиной.

МОЛОДОЙ: И толщиной?? Но толщина тоже не кислая и не сладкая!

СТАРЫЙ: Смотри за поплавками. 
 
 

П а у з а

МОЛОДОЙ: Тьфу! Тьфу! Тьфу! /забрасывает четвертую удочку/ А червя она берет? 

СТАРЫЙ: Если блестит и толстый, - то берет.

МОЛОДОЙ: А у вас такой?

СТАРЫЙ: Я на червя не ловлю.

МОЛОДОЙ: Правда? Так вы и сейчас на голый крючок ловите?

СТАРЫЙ: На голый.

МОЛОДОЙ: Но ведь не берет?!

СТАРЫЙ: Не берет, потому что спит.

МОЛОДОЙ: Спит? Но везде написано, что на рассвете лучше всего берет. Значит не спит?

СТАРЫЙ: Где написано?

МОЛОДОЙ: Везде. Везде написано! Во всех книгах!

СТАРЫЙ: Но ведь не берет?

МОЛОДОЙ: /с досадой/ Да…Не берет. Странно… Везде написано, а не берет.

П а у з а

/вынимает одну из удочек и изучает червя/ Вроде блестит. Вроде блестит, а? Или нет? И толщина вроде подходящая… Тьфу! Тьфу! Тьфу! /забрасывает/ Пусть киснет.

П а у з а

СТАРЫЙ: Приезжий?

МОЛОДОЙ: А? Ага… Погостить. Люблю вот так посидеть. А вы из города?

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Старожил.

МОЛОДОЙ: Красивые здесь места. Тихо. Тропинка в васильках утонула…

СТАРЫЙ: /хрипит нутром и сплевывает/ Красивые…

П а у з а

МОЛОДОЙ: А на голый крючок плевать надо?

СТАРЫЙ: Если холеры нет.

МОЛОДОЙ: Значит надо?

СТАРЫЙ: Тихо…

МОЛОДОЙ: Что? Берет?

СТАРЫЙ: Берет.

МОЛОДОЙ: /приглядываясь к поплавку/ Осторожно… Крупная.

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/

МОЛОДОЙ: Похоже отпустила.

СТАРЫЙ: Крыса.

МОЛОДОЙ: Краса? Какая крыса?

СТАРЫЙ: Речная.

МОЛОДОЙ: Не понял. Откуда в озере речная крыса?

СТАРЫЙ: Молодо-зелено… Ты думаешь это озеро?

МОЛОДОЙ: А что - река?

СТАРЫЙ: В том-то и дело, что река.

МОЛОДОЙ: Но ведь вода стоит. Течения же нет!

СТАРЫЙ: Смотри за поплавками.

П а у з а

МОЛОДОЙ: А что, есть, что ли?

СТАРЫЙ: Не ори!

МОЛОДОЙ: Что - не ори? Я же не слепой!

СТАРЫЙ: Ухи хочешь?

МОЛОДОЙ: Хочу. Кто же ее не хочет?

СТАРЫЙ: Тогда сиди тихо.

П а у з а

МОЛОДОЙ: Что-то не берет. /Вытаскивает одну из удочек, смотрит на червя, потом резко его снимает и забрасывает./ Тьфу! Тьфу! Тьфу! Ну, хорошо. Если это река, то почему вода стоит?

СТАРЫЙ: Плотина.

МОЛОДОЙ: Перекрыли?

СТАРЫЙ: /Хрипит нутром/ Перекрыли…

МОЛОДОЙ: Зачем? Зачем перекрыли?

СТАРЫЙ: Россия.

МОЛОДОЙ: Гм… И давно вода стоит? 

СТАРЫЙ: Давно.

МОЛОДОЙ: Так может здесь и ловить нечего?

СТАРЫЙ: Может и нечего.

МОЛОДОЙ Однако, вы ловите?

СТАРЫЙ: /Хрипит нутром/ Ловлю…

МОЛОДОЙ: Крыс?

СТАРЫЙ: Бывает…

МОЛОДОЙ: А надежда на уху есть?

СТАРЫЙ: Не было б - не сидел?

П а у з а

МОЛОДОЙ: Перекинуть что ли?

СТАРЫЙ: Перекинь.

МОЛОДОЙ: /Поднимает удочку/ А черт!! Зацепилась! /пробует отцепить/ Похоже конец. Рвать жалко…крючки за валюту куплены.

СТАРЫЙ: Ныряй.

МОЛОДОЙ: /продолжает отцеплять/ Чтоб им всем! Легко сказать - '”ныряй”! А вдруг там сеть. Нырнешь - и кранты!

СТАРЫЙ: Тогда - рви…

МОЛОДОЙ: Что ж там такое?

СТАРЫЙ: Крест.

МОЛОДОЙ: Какой крест?

СТАРЫЙ: Золотой?

МОЛОДОЙ: Как золотой?

СТАРЫЙ: Так. Солнце чуть повыше взойдет, - увидишь.

МОЛОДОЙ: Что вы мне голову морочите? Какой крест? Что за крест?

СТАРЫЙ: Здесь раньше остров был. На острове церковь стояла. Когда плотину построили - она под воду ушла. Вон там, где ты ловишь, как раз маковка лежит.

МОЛОДОЙ: Ах, ты черт! .. Что ж вы сразу не сказали?..

Правда, золотой?

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Правда…

МОЛОДОЙ: /пристально всматриваясь в воду/ Невидно ничего. Муть одна. А что, вытащить его никто не пытался?

СТАРЫЙ: Пытались.

МОЛОДОЙ: Не получилось?

СТАРЫЙ: Тяжел больно. И в дно влежался.

МОЛОДОЙ: Ладно, рву. /резко дергает удочкой/ Ха! ! ! Вот это да! ! Червя нет, а крючок цел!

СТАРЫЙ: Червяк - наш, крючок - их.

МОЛОДОЙ: Ай - да немцы! !  Ай - да молодцы! !

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Молодцы…

МОЛОДОЙ: Тьфу! Тьфу! Тьфу! Буду на голый ловить.                                  /забрасывает/

СТАРЫЙ: Что ж ты туда же кидаешь? Опять зацепишь…

МОЛОДОЙ: Ничего, крючки крепкие.

п а у з а

МОЛОДОЙ: Не берет.

СТАРЫЙ: Не берет…

МОЛОДЙ: Поесть что ли?

СТАРЫЙ: Пожуй.

МОЛОДОЙ: /роется в рюкзаке/ Так. Что мы имеем? Лосось. В собственном соку. Не хотите?

СТАРЫЙ: Поймать хочу. Сам.

МОЛОДОЙ: Напрасно. Деликатес все же… /берет нож и открывает/ Что это?

СТАРЫЙ: Что?

МОЛОДОЙ: Что-то зеленое…

СТАРЫЙ: Покажи.

МОЛОДОЙ: Вот. /Протягивает банку/

СТАРЫЙ: /нюхает/ Это тина.

МОЛОДОЙ: Какая тина? Вы что? Какая тина? Написано же “Лосось”.

СТАРЫЙ: Где написано?

МОЛОДОЙ: Вот. На банке написано!

СТАРЫЙ: /одевает очки/ Действительно… “”Ло-сось”. Но ведь это же тина.

МОЛОДОЙ: Что за черт! Написано “Лосось”, а внутри тина! Нет, пусть жрут сами! /выбрасывает банку/ Что за черт! Что за черт! Так, позавтракали.

СТАРЫЙ: Вот, а ты не верил. Так и она на голый крючок берет.

МОЛОДОЙ: Возьмешь тут!.. Так. Что у меня осталось? /роется в рюкзаке/ Ага , вот. Тушенка, стратегический запас.

СТАРЫЙ: Открывай.

МОЛОДОЙ: Как вы думаете что в ней?

СТАРЫЙ: Думаю, что деликатес.

МОЛОДОЙ: /нервно открывает/ Мама! /роняет банку/

СТАРЫЙ: Деликатес?

МОЛОДОЙ: Мамочка! Что-то черное…

СТАРЫЙ: Покажи - ка.

МОЛОДОЙ: /ногой отбрасывает банку/ Ну? Что вы скажите?

СТАРЫЙ: Это копыто.

МОЛОДОЙ: Копыто! ? !  Нет, все! Все, все, все! ! !  /идет к удочкам/ Все! Будем ждать клева!  п  а  у  з  а  /Солнце становится ярче. На заднем плане вырисовывается стоящая на постаменте фигура в рабочем комбинезоне, без головы, с протянутой рукой. На постаменте угадывается надпись “ПЛОТИНА - ЭТО ЖИЗНЬ” Слышен звук приближающихся весел. Появляется резиновая лодка. Из нее торчат трезубцы, гарпуны и остроги. На веслах - ОХОТНИК, с фотоаппаратом на шее/

ОХОТНИК: Ну, что, рыбачки, берет?

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Берет.

ОХОТНИК: И крупная?

СТАРЫЙ: Всякая.

МОЛОДОЙ: Эй, китобой, ну-ка отплыви куда-нибудь, а то лески пообрываешь!

ОХОТНИК: Ой, простите, ради Бога. /чуть отплывает. Осматривает пространство/ Куда б махнуть? 

МОЛОДОЙ: Что ничего не подстрелил?

ОХОТНИК: Подстрелишь тут. Не вода, а дерьмо жидкое. Приклад держишь, а мушки не видно.

 

МОЛОДОЙ: Ну, тогда уток стреляй.

ОХОТНИК: Пальцем что ли?

МОЛОДОЙ: Почему нет? Мы на голый крючок рыбу ловим, а ты пальцем уток стреляй.

ОХОТНИК: Смешно. Ладно… Я к плотине поплыл.

СТАРЫЙ: Пошел! /Охотник уплывает/

МОЛОДОЙ: Хороший у него крейсер.

СТАРЫЙ: Браконьер.

п а у з а

МОЛОДОЙ: /потягивается/ Э-э-э… Погодка-то какая, а? Позагорать что-ли? /раздевается/

СТАРЫЙ: Все едино. В поле ветер, в жопе дым. Когда-то, давным-давно, я здесь по целому садку налавливал, а теперь… /хрипит нутром/

МОЛОДОЙ: Да… Такие удочки, такие поплавки чувствительные, а не берет… Странно. Присмотрите за моими, я сейчас. /Молодой встает и идет на задний план. Укрыться негде. Идет к постаменту. Заходит за него. Через минуту появляется, застегивая штаны. Идет обратно, осматривая Статую./

/Статуе/ Здоров, старичок! Как жизнь-то, а? Че молчишь? Башку потерял? Аккуратней надо, аккуратней! Башка-то одна! ! /подходит к удочкам/ Ну что, тихо?

СТАРЫЙ: Как в могиле.

МОЛОДОЙ: Вот зараза… А кто ему голову-то отгрыз?

СТАРЫЙ: Время.

МОЛОДОЙ: Что, так давно стоит?

СТАРЫЙ: Как плотину поставили, так и стоит.                                            

/У Статуи с грохотом отваливается рука./

МОЛОДОЙ: /потрясен/ Вот это да-а-а! Ой! Мама! Фу…

СТАРЫЙ: Что с тобой?

МОЛОДОЙ: Прибить же могла!

СТАРЫЙ: Могла… Ну, ничего. Не долго осталось.

МОЛОДОЙ: Черт! Не могу успокоиться.

СТАРЫЙ: Остынь… Хорошо, что так. Когда голова у нее отвалилась, здесь целый пляж людей был. Девку молодую задавило… Теперь сюда купаться никто не ходит.

МОЛОДОЙ: У, сука бетонная! ! !

СТАРЫЙ: Левая у тебя, видишь?

МОЛОДОЙ: Что?

СТАРЫЙ: Притопила.

МОЛОДОЙ: Опять наверное, задел.

СТАРЫЙ: Погоди… Не торопись.

МОЛОДОЙ: Может, рак?

СТАРЫЙ: Подсекай! !

МОЛОДОЙ: /дергает удочкой/ А, черт!

СТАРЫЙ: Кто ж так подсекает? Мягче надо, мягче…

МОЛОДОЙ: Такая поклевка /смотрит на крючок/ На голый!

СТАРЫЙ: Я ж тебе говорил.

МОЛОДОЙ: Тьфу! Тьфу! Тьфу! /Забрасывает/ Остальных червей тоже сниму. /вытаскивает другую удочку/ Оп-ля! А червя-то нет! Не клевала, а червя нет!

СТАРЫЙ: Растворился.

МОЛОДОЙ: Как растворился?

СТАРЫЙ: Без следов.

МОЛОДОЙ: Ну, водоемчик! Тьфу! Тьфу! Тьфу! /забрасывает удочку/ Еще час сижу, и ухожу.

СТАРЫЙ: Куда?

МОЛОДОЙ: В другое место.

СТАРЫЙ: Сиди…

МОЛОДОЙ: Почему?

СТАРЫЙ: Я ж тебе сказал - Россия.

МОЛОДОЙ: Россия, Россия! ! Только и слышно…          

/слышен приближающийся топот/

МОЛОДОЙ: Что это?

СТАРЫЙ: Ракетчики. 

МОЛОДОЙ: Какие еще ракетчики?

/на заднем плане пробегает взвод раздетых по пояс солдат. Впереди ВЗВОДНЫЙ./

ВЗВОДНЫЙ: Ну-ка, бляя! Не отставать, бля! Кому говорю, бля! Бегом, бля! Бегом! ! ! /Пробегают/

МОЛОДОЙ: Ну, бля! Рыбалка, бля! ! Тут захочешь к берегу подойти, не подойдешь!

СТАРЫЙ: Хорошо, что не стреляют.

МОЛОДОЙ: Что? Они еще и стрелять будут?

СТАРЫЙ: Могут. Почему нет? Охрана ведь.

МОЛОДОЙ: Что здесь охранять-то? А? Что охранять, бля?!

СТАРЫЙ: Не ори. Плотину. Объект номер один?

МОЛОДОЙ: Плотину?! Сто миллионов тонн бетона! Кому они на хер упали? А? Ну, скажи, кому? ! Ну, бля, история!...

СТАРЫЙ: Во-во.

МОЛОДОЙ: Во-во! Во-во! ! Не берет ни хера, вот и все во-во!

СТАРЫЙ: Успокойся. Возьмет.

МОЛОДОЙ: Когда.

СТАРЫЙ: Когда-нибудь возьмет.

МОЛОДОЙ: Когда-нибудь мне не надо! Мне сейчас надо!

СТАРЫЙ: Тогда сиди тихо.

МОЛОДОЙ: Сижу.

п а у з а

МОЛОДОЙ: А если взорвать платину? А, что будет?

СТАРЫЙ: Чем?

МОЛОДОЙ: Как чем? Бомбой!

СТАРЫЙ: Долго думать надо.

МОЛОДОЙ: Над чем?

СТАРЫЙ: Над бомбой.

МОЛОДОЙ: Нет, ну атомной, или водородной!

СТАРЫЙ: Бесполезно.

МОЛОДОЙ: Не возьмет, что ли? 

СТАРЫЙ: Не возьмет.

МОЛОДОЙ: Ну, а если будет такая бомба, - что возьмет, что будет?

СТАРЫЙ: Предсказать трудно. Понятно, что вода пойдет. А вот как пойдет - это вопрос. Никто не знает, где было старое русло. Те, кто знал - давно не живут. Поэтому, что станет дном - что - берегом, - загадка. Хотя… Какая это загадка? Пока-то стоит, и стоять будет. Нет такой бомбы… Нет.

МОЛОДОЙ: Что ж это по-вашему и надежды тогда никакой нет? Вон руку истукана на шею и бултых! ! - на дно! Чего здесь ждать-то тогда? А? Чего? Берет, не берет - какая разница.

СТАРЫЙ: Время.

МОЛОДОЙ: Что время?

СТАРЫЙ: Вода камень точит. Слыхал поговорку?

МОЛОДОЙ: Ну?

СТАРЫЙ: Вот тебе и “ну”. Время и только время. Понимаешь, время - это самая страшная, но самая справедливая сила. И только в ее воле распоряжаться жизнью, и нашей и чужой. Только она в конце концов откроет то, чему Богом предначертано видеть свет, и только она сокроет то, что появилось на свет против Господней воли. Вот так.

МОЛОДОЙ: Ты что, верующий, что ли?

СТАРЫЙ: Думающий.

МОЛОДОЙ: Это ж сколько ждать надо? День? Год? Сто?

СТАРЫЙ: Смотри за поплавками.

МОЛОДОЙ: Легко сказать…время.

п а у з а

/МОЛОДОЙ начинает сматывать удочки/

СТАРЫЙ: Ты куда?

МОЛОДОЙ: Никуда! Что зря киснуть. Что четыре, что - одна. Все равно не берет.

СТАРЫЙ: Это правда. 

п а у з а

МОЛОДОЙ: А прикармливать не пробовали?

СТАРЫЙ: Чем? Копытами консервированными? Или тиной?

МОЛОДОЙ: Издевайтесь, издевайтесь… 

/На заднем плане появляется ХУДОЖНИЦА с этюдником. Она осматривает пространство, видит рыбаков и устраивается рисовать недалеко от Статуи./

МОЛОДОЙ: Так…Входим в историю.

СТАРЫЙ: Уже вошли.

МОЛОДОЙ: Милая соотечественница, извините, что прерываю ваш процесс. Вы бы все-таки пересели от статуи подальше, а то… это… недоброе может случиться.

ХУДОЖНИЦА: Не понимаю. Я вам мешаю.

МОЛОДОЙ: Нет, что вы! Скорее наоборот. Как бы это вам объяснить? Вот видите - рука лежит.

ХУДОЖНИЦА: Ну?

МОЛОДОЙ: Что ну? Что ну? Пересядьте, вам говорят! Статуя рушится, может ударить! Понимаете?

ХУДОЖНИЦА: А-а… рука. Да, да. А где не может?

МОЛОДОЙ: Ну где, где? Хотябы здесь, около меня.

СТАРЫЙ: /подсекает/ Ах ты, тварюга!

МОЛОДОЙ: Что? Брала?

СТАРЫЙ: Брала… /ХУДОЖНИЦЕ/ Ну, что вы встали? Он правду говорит: Местное искусство требует неотложных реставрационных работ. Пересядьте.

ХУДОЖНИЦА: Ну если так… Хорошо. /переходит к месту МОЛОДОГО/

МОЛОДОЙ: Вот! Теперь рисуйте, сколько вам захочется!

ХУДОЖНИЦА: Спасибо.

МОЛОДОЙ: Не стоит.

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: /рисуя, иронично/ Поймали что-нибудь?

МОЛОДОЙ: Как бы это сказать? Не то, чтобы мы поймали, скорее нас поймали.

ХУДОЖНИЦА: Кто ж это вас поймал.

МОЛОДОЙ: Кто? Кто? Дед в кожаном пальто.

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/ Не ругайся.

МОЛОДОЙ: Да  что  не  ругайся!  Что  не  ругайся!   Жизнь  же  проходит!  А  эта   тварь  не  берет! !  Обидно  до  слез!   /ХУДОЖНИЦЕ/ 
 

Простите, что опять отвлекаю, у вас, случайно… поесть ничего нет?

ХУДОЖНИЦА: Нет, я на диете.

МОЛОДОЙ: Завидую…

СТАРЫЙ: Ну, погрызи копыто-то, все что-то.

МОЛОДОЙ: Не напоминайте! Не напоминайте! ! Ох… Жалко, что я не статуей родился! Жалко…

ХУДОЖНИЦА: Не дергайте головой.

МОЛОДОЙ: Что? Вы меня рисуете? Вот так да! Портрет! Зачем не понятно, но если вам хочется, то рисуйте. Портрет тоже кормить надо, как и статую. Жалко, что я не статуя. Жрать - не надо, срать… Ой, простите! … не надо, а если как он /показывает на статую/ без башки - то совсем хорошо.

ХУДОЖНИЦА: Я же вас просила…

МОЛОДОЙ: Хорошо, хорошо… рисуйте.

п а у з а

СТАРЫЙ: Даже крысы не берут. Странно. Будто  чуют что-то…

МОЛОДОЙ: Да что крысы твои, - крысой сыт не будешь.

СТАРЫЙ: От кролика не отличишь.

ХУДОЖНИЦА: Фу! Что вы такое говорите?

СТАРЫЙ: И шкурка опять же…

МОЛОДОЙ: Да вы что?! Крыса ведь! Крыса! ! /Художнице/ Простите…

ХУДОЖНИЦА: Ничего./

СТАРЫЙ: Крыса, корова, баран - все одно. Труп есть труп.

МОЛОДОЙ: Добавьте еще “человек”! Чего уж там!

СТАРЫЙ: И добавлю. Вчера ели, сегодня едят, и завтра будут. Мясо! Понимаете, мя-со!

МОЛОДОЙ: Ну, спасибо за перспективу. Все! Я сел на диету.

СТАРЫЙ: Тебе булавку дать?

МОЛОДОЙ: Какую булавку?

СТАРЫЙ: Рот заколоть.

МОЛОДОЙ: Умный /слышен приближающийся топот/ 
 
 

ХУДОЖНИЦА: Что это?

МОЛОДОЙ: Это наши друзья!

СТАРЫЙ: Умылись. На завтрак бегут.

/на заднем плане, в обратную сторону, в два раза быстрее, бежит та же группа солдат/

ВЗВОДНЫЙ: /поотстав/ Куда, бля! ! Ну-ка стой, бля! ! Кому говорю! ? Ну-ка, с песней, бля! ! /пробегают/.

МОЛОДОЙ: Эх, бля! Жаль, пулемета нет! Они бы у меня спели!

СТАРЫЙ: А ты сам. Рыба - она тварь музыкальная.

МОЛОДОЙ: Сам? Повыть могу. С голодухи.

ХУДОЖНИЦА: /напевает/

             Ах, ты сука - романтика!

             Ах, ты блятская ГЭС!

             Я приехала с бантиком,

             А осталася без! 

МОЛОДОЙ: Ба-а! ! ! Вот он голосок-то, а? ! ! Вот она Родина! И рисует, и поет, и пляшет! Это ваше?

ХУДОЖНИЦА: Наше.

МОЛОДОЙ: А еще?

ХУДОДНИЦА: Не дергайся.

МОЛОДОЙ: Это хорошо… /напевает/ Я приехала с бантиком, а осталася без! Нет, правда, хорошо!

СТАРЫЙ: Хорошо…

МОЛОДОЙ: Вы, когда меня нарисуете, его /показывает на СТАРОГО/ тоже нарисуйте, а то обижается.

СТАРЫЙ: Со спины.

МОЛОДОЙ: С крысой в зубах!

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/  /потом стучит зубами/

ХУДОЖНИЦА: Вот, черт!

МОЛОДОЙ: Что такое?

ХУДОЖНИЦА: Карандаш сломался.

МОЛОДОЙ: Ну, не беда. Значит, ему время пришло. Давайте заточу.

ХУДОЖНИЦА: Я сама.

МОЛОДОЙ: Не доверяете? Понимаю… Искусство! 

СТАРЫЙ: Время.

МОЛОДОЙ: Время, время… /всматривается в воду/ Ни черта не видно! Где твой крест-то, а? Врешь ты все, старый!

СТАРЫЙ: Рано еще.

МОЛОДОЙ: Да, да, я знаю. Сначала все время рано, а потом уже - повсюду поздно. Слыхали басни… /Художнице/ Ну, заточили?

ХУДОЖНИЦА: /Заточив карандаш/ Игла. Сядь на место.

МОЛОДОЙ: Сейчас перекину. /вытаскивает удочку/ Тьфу! Тьфу! Тьфу! Не берет. /забрасывает/ Ловись крыска большая и маленькая! /занимает тоже место/

ХУДОЖНИЦА: /Рисуя./ А что, рука, правда на ваших глазах упала?

МОЛОДОЙ: Упала! Убить хотела! ! Еле увернулся.

ХУДОЖНИЦА: Хорошо.

МОЛОДОЙ: Опять хорошо. Что ни скажи - все хорошо!

ХУДОЖНИЦА: Не ори, натура. Год назад, на этой самой руке парнишка молодой удавился. Пришел вот так как я, на плинэр, писал, писал, а потом ремень от этюдника отстегнул, на руку этому атланту накинул, и все…

СТАРЫЙ: так что, орун, сиди тихо.

МОЛОДОЙ: У меня сейчас на лбу льдина вырастит! Куда ни плюнь - покойник, куда ни ткни - могила! А мне, все как один, говорят сиди тихо! Чего сидеть-то, а? Чего?

СТАРЫЙ: Сиди.

МОЛОДОЙ: Что, тюрьма что ли? Сиди!

ХУДОЖНИЦА: Если ты еще один раз дернешься…

МОЛОДОЙ: Ну, все, ладно. Сижу!

п а у з а

МОЛОДОЙ: Жрать охота…

СТАРЫЙ: Ох, ты и надоел, диетчик. Посмотри за моей я скоро вернусь. /уходит/

п а у з а

МОЛОДОЙ: Ну, как, получается?

ХУДОЖНИЦА: А ты симпатичный, натура. 
 
 

МОЛОДОЙ: Ну, ладно, Рембрант, не обзывайся? Я же не знал… Хорошо рисовал?

ХУДОЖНИЦА: Хорошо? Гений был.

МОЛОДОЙ: Любила?

ХУДОЖНИЦА: А ты как думаешь? Мимо такого разве пройдешь.

МОЛОДОЙ: Понятное дело. А меня никто никогда не любил. Никто и никогда.

ХУДОЖНИЦА: А сам?

МОЛОДОЙ: Сам? Не знаю… Смотря, что любовью называть.

ХУДОЖНИЦА: Жаль, что люди так похожи… Готово.

МОЛОДОЙ: Уже?

ХУДОЖНИЦА: /показывает/ Ну? Как?

МОЛОДОЙ: Это я?

ХУДОЖНИЦА: Ты, ты.

МОЛОДОЙ: Да не похож. Урод какой-то.

ХУДОЖНИЦА: А ты что, белокостный?

МОЛОДОЙ: Не понял?

ХУДОЖНИЦА: Тогда извини… /встает и отходит к берегу/

МОЛОДОЙ: Ну, погоди… Это что, вправду я?

ХУДОЖНИЦА: Я!

МОЛОДОЙ: Ну погоди, не обижайся… Э-э-э… Мне вообще нравится. Ей, Богу, нравится! Слышишь?

ХУДОЖНИЦА: Ладно… Смотри за своей палкой.

МОЛОДОЙ: Нет, правда, здорово. Я его на стене повешу.

ХУДОЖНИЦА: Да, да… Повесь.

/Художница подходит к валяющейся руке. Долго на нее смотрит. “Смахивает слезу”. Потом идет и садится прямо под фигуру статуи./

МОЛОДОЙ: /замечая/ Ты что! ! !  /кидается к ней/ Чокнулась! ! Й Ну-ка быстро отсюда, быстро! ! ! Кому говорят? ! ! !

ХУДОЖНИЦА: Не трогай меня! ! Не трогай! !

МОЛОДОЙ: А я говорю быстро! ! ! Быстро! ! !  /вытаскивает ее/  Дура! Идиотка! Ну все, все… Хватит. Хватит, я сказал! 
 

ХУДОЖНИЦА: Все. Все прошло. Иди лови.

МОЛОДОЙ: лови! Думать же надо.

ЖУДОЖНИЦА: А я не хочу! ! ! Я не хочу думать! ! ! Понял ты, спаситель! ! Не хочу! ! Как вы мне все обрыдли ! ! Рожи ваши видеть не могу! ! ! Не могу! ! ! Мужики называется! ! ! Сопли утрите! Понял! ! ! Вы ими мне всю душу затопили! ! ! Все! Отвали отсюда! И больше не подходи ко мне! ! ! Понял! Ры-бак! !

МОЛОДОЙ: Истеричка. /идет к удочке/

п а у  з  а  /ХУДОЖНИЦА встает и идет к удочке СТАРОГО. Берет ее и начинает вытаскивать и забрасывать, вытаскивать и забрасывать./ Зачем ты тогда сюда ходишь, если такое дело? /ХУДОЖНИЦА прекращает кидать удочку. Долго смотрит на МОЛОДОГО. Потом идет к нему. МОЛОДОЙ поднимается ей на встречу. Она резко притягивает его голову к себе и исступленно целует./

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: /отпустив его/ Вот за этим.

/Появляется СТАРЫЙ с охапкой кукурузных початков./ 

СТАРЫЙ: Эй, голодный! На жри, только не гунди больше.

/Сваливает кукурузу им под ноги./

МОЛОДОЙ: Спасибо.

СТАРЫЙ: /Художнице/ И вы поешьте. Кукурузка молоденькая… Диете не повредит. /идет к своей удочке/ Не брала?

МОЛОДОЙ: Ты можешь помолчать одну минуту! ? !  /пауза/ Как тебя зову?

ХУДОЖНИЦА: Рембрант. 

МОЛОДОЙ: Я серьезно.

ХУДОЖНИЦА: /берет початок/ И я серьезно. /пробует/ М-м-м! Сладкая… Ешь, а то язва будет.

МОЛОДОЙ: Сибирская есть, а другой я не боюсь.

ХУДОЖНИЦА: Старик старался, а ты обижаешь его…

МОЛОДОЙ: Вор.

ХУДОЖНИЦА: Лопух ты.

СТАРЫЙ: Махровый.

МОЛОДОЙ: Да, пошли вы… /уходит/

ХУДОЖНИЦА: Удочки-то забыл? !

СТАРЫЙ: Вернется… Никуда не денется. 

ХУДОЖНИЦА: Нервный. /смотрит на портрет и разрывает/

СТАРЫЙ: Зачем? Жалко ведь?

ХУДОЖНИЦА: Не узнают! Себя не узнают, твари божьи!

СТАРЫЙ: Ну, что поделать, - хотят.

ХУДОЖНИЦА: Давайте я вас нарисую.

СТАРЫЙ: Да меня-то зачем? Людей пугать?

ХУДОЖНИЦА: Все, все. Не отпирайтесь. Ну, пожалуйста…

СТАРЫЙ: Ну, если вы настаиваете…

ХУДОЖНИЦА: Настаиваю. Сидите как сидели, и все.

/п а у з а. Художница рисует. Не очень далеко слышится автоматная очередь. Одна, потом вторая./

ХУДОЖНИЦА: Что это?

СТАРЫЙ: Шмайсер.

ХУДОЖНИЦА: Откуда?

СТАРЫЙ: Скурмачей бьют.

ХУДОЖНИЦА: Охрану?

СТАРЫЙ: Рыбохрану.

ХУДОЖНИЦА: Вот это да!

СТАРЫЙ: Извините… /идет в сторону выстрелов/ Моторку слышите?

ХУДОЖНИЦА: /прислушиваясь/ Нет.

СТАРЫЙ: Уходит… Икорка. /возвращается/

ХУДОЖНИЦА: Неужели можно столько сожрать? Лодку икры!

СТАРЫЙ: /садится/ Да что - лодку, танкер можно. Была б икорка.

ХУДОЖНИЦА: Не по себе как-то… Шмайсер! Будто война.

СТАРЫЙ: Война и есть.

/на заднем плане выбегает МОЛОДОЙ, “переполненный увиденным”/

МОЛОДОЙ: Слышали! ? ! Слышали, а? !

СТАРЫЙ: Не ори, орун. Слышали.

МОЛОДОЙ: Е-мое!  Иду  вдоль  берега  -  вдруг  -  лодка.  Никого нет. Подхожу.  Лодка  установлена  пятидесятиметровыми  бидонами  для молока.  
 

Дно все в крови. Слышу шум, я в кусты. Выходят двое с автоматами и еще бидон в лодку. Прыгают и пошли. Только отплыли - в соседних камышах ВЖЖЖ! ! ! Рыбнадзор! Орет: “Приказываю остановиться! Приказываю остановиться!” Они пушки свои навскидку и как дали пару очередей! Рыбнадзорский мотор вдребезги, а охранник - бултых! - в воду - и тишина…

СТАРЫЙ: И ти-ши-на… Ладно, остынь уже.

МОЛОДОЙ: Легко сказать, - остынь! Пули камыш надо мной резали.

ХУДОЖНИЦА: А рыбнадзор-то выплыл?

МОЛОДОЙ: Не знаю.

ХУДОЖНИЦА: Врешь.

МОЛОДОЙ: Да не видел! Клянусь - не видел! ! Я после выстрелов сразу к вам побежал.

ХУДОЖНИЦА:  /СТАРОМУ/ А на портрете себя не узнал! Урод, говорит какой-то! Трус и все!

МОЛОДОЙ: Так, да? Ну, хорошо. Хо-ро-шо! Замечательно! Изумительно! Восхитительно! !

СТАРЫЙ: Все! Заткнись. Уши уже болят.

/пауза. МОЛОДОЙ идет к своей удочке, перезакидывает, и что-то про себя бормочет/.

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/  О чем задумались?

СТАРЫЙ: //хрипит нутром/  О чем?... Парит сильно. Душно. К вечеру, похоже, гроза будет.

ХУДОЖНИЦА: Ну и хорошо. Посвежеет.

СТАРЫЙ: Хорошо.  /МОЛОДОМУ/  Ну, что? Оттаял?

МОЛОДОЙ:  /отмахивается/  Да, ладно…

СТАРЫЙ: Посмотри, крест должно быть уже видно.

МОЛОДОЙ:  /нехотя встает/   /всматривается/

СТАРЫЙ: Ну, увидел?

МОЛОДОЙ:  /кивает/  Увидел…

СТАРЫЙ: Вот и молодец. Считай, уже не зря пожил.

ХУДОЖНИЦА: Все. Портрет готов.

СТАРЫЙ: Ну-ка покажи. 
 
 

ХУДОЖНИЦА: Только ничего не говорите, ладно.

СТАРЫЙ: Ну, посмотрим, посмотрим. Там видно будет.  /смотрит/

ХУДОЖНИЦА: Плохо?

СТАРЫЙ:  /Молодому/  Натура, ну-ка иди, посмотри.

МОЛОДОЙ: Не хочу.

СТАРЫЙ: Ну, иди, иди. Ты ж у нас искусствовед,- помоги людям разобраться.

МОЛОДОЙ:  /нехотя подходит/  Похож.

СТАРЫЙ:  /Художнице/  Видишь! Это не я сказал! Это Он сказал, - лицо незаинтересованное. Так что, как говорится, спасибочки! Какая, не какая - а память. А память - это время. Время идет, идет и проходит, а память остается.  /У Статуи отламывается плечо/  Вот, видели? Это подтверждение. Время идет… Скоро всему этому придет конец, и начнется что-то новое, нам неведомое. Так что радуйтесь. Вы станете свидетелями того, как будет истлевать это НОВОЕ… Мое-то НОВОЕ уже почти истлело. Сами видите. Поэтому успокойтесь. Исчезает не ваше, исчезает мое… А вам делить нечего. Поэтому я предлагаю вам помириться, и мы это дело отметим! А? Ну, правда! Никто из вас ни в чем не виноват. Я же вас не сужу, и судить не буду. Вы вправе поступать так, как вам угодно, ибо вы - люди нового времени… Вот так! А теперь…  /идет к своему рюкзаку/.

МОЛОДОЙ:  /Художнице/  Извини… за портрет, за… за все.

ХУДОЖНИЦА: За натуру и рыбнадзора.

СТАРЫЙ: Держите! Стаканчик один, но разборной. Оп-ля! Старая вещь! А здесь  /потрясает фляжкой/  - чистая облепиха! Молодой, не куксись! Тащи-ка кукурузку. Так, молоток! Ну, я предлагаю выпить за течение!  /В небо с грохотом взмывает ракета/

МОЛОДОЙ: Это еще что такое?

СТАРЫЙ: С плотины. Ну, ладно, будем жить!  /пьет/   /наливает Молодому/

МОЛОДОЙ: За смерть плотины!  /в небо взмывает еще одна ракета/

ХУДОЖНИЦА: Будто слышат.

СТАРЫЙ: Никто не знает - может и слышат.  /еще ракета/

ХУДОЖНИЦА: Интересно. Ну-ка, налейте мне.

СТАРЫЙ: С удовольствием!  /наливает/

ХУДОЖНИЦА: За любовь!  /Все ждут ракету. Ее нет/  То-то… 
 
 
 

/пьет/

МОЛОДОЙ: А чего они палят?

СТАРЫЙ: Ничего, а в кого? В Бога палят! В Бога! ! Он же там на небе, а они, бедные, и не знают.

ХУДОЖНИЦА: Почему бедные? Вам их жалко?

СТАРЫЙ: Жалко.

МОЛОДОЙ: Почему?

СТАРЫЙ: Они просто не знают, что время течет. Вре-мя.

/п а у з а. Все смотрят в небо/

МОЛОДОЙ: Пойду червя нанижу.

СТАРЫЙ: Давай попробуй. /Художнице/ Еще облепихи?

ХУДОЖНИЦА: Нет, что вы. Я уже пьяная. Жарко…

СТАРЫЙ: Искупайтесь.

ХУДОЖНИЦА: Я Вам рыбу испугаю.

СТАРЫЙ: Да какая здесь рыба….

ХУДОЖНИЦА: Нет, я пойду подальше.

МОЛОДОЙ: А можно с тобой? Нет, правда, мало ли что…

ХУДОЖНИЦА: Ну, пойдем.

МОЛОДОЙ: Ох, поныряем!  /Старому/  Мы, скоро… Присмотрите за моей, хорошо?

СТАРЫЙ: Хорошо.  /смотрит в небо/  Точно гроза будет.

                       /Старый   наливает  еще  из   фляги.   Выпивает.  На заднем плане появляется ВЗВОДНЫЙ и два солдата. Солдаты с ведрами и большими кистями. /

ВЗВОДНЫЙ:  /солдатам/ Во, бля! Видали. Суки! Мешает кто-то. Так! Вопросы есть? Все, бля! Арбайтен!  /Идет к Старому/

             /Солдаты начинают приклеивать Руку и плечо Статуе/

ВЗВОДНЫЙ: Привет, дед. Берет?

СТАРЫЙ: Не берет…

ВЗВОДНЫЙ: Вот, бля! А должна… Такая погодка!

СТАРЫЙ: У вас ремонт?

ВЗВОДНЫЙ: А? Ага… ремонт, бля. Весь полк плотину клеит, а мы - этого хера безголового. Кто ж башку-то его спер, а? 

Вот суки!

СТАРЫЙ: Не жалуют?

ВЗВОДНЫЙ: Пожалуют тут! Я за эту башку со всем взводом две недели говно за верблюдами чистил! Представляешь?

СТАРЫЙ: Верблюды-то откуда?

ВЗВОДНЫЙ: От верблюда! С юга.

СТАРЫЙ: Плавать, что ли?

ВЗВОДНЫЙ: Бетон возить.

СТАРЫЙ: А-а-а…

ВЗВОДНЫЙ: Вот тебе и а-а-а… Ну ничего, скоро наш полковой скульптор ему такой качан сделает, хер упрешь.

СТАРЫЙ: Из свинца, что ли?

ВЗВОДНЫЙ: Увидишь.  /оглядывается на работающих солдат/  Ровнее, бля! ! ! Слышь, бля! ! ! Кому говорят? !

СТАРЫЙ: А стреляли-то что?

ВЗВОДНЫЙ: А? Да какая-то херня на приборах возникла, понять ничего нельзя. Вроде на плотину прет, а так не видать. Ну, решили для профилактики шмальнуть разок, другой.

СТАРЫЙ: Пропала?

ВЗВОДНЫЙ: Кто пропала?

СТАРЫЙ: Ну, херня эта?

ВЗВОДНЫЙ: Сказали пропала… А там кто ее знает?

СТАРЫЙ: Понятно.

ВЗВОДНЫЙ:  /глядя на солдат/ аккуратней, бля! Аккуратней! Рука-то одна! Во! Во! Вот так! Эх, бля! Посидел бы я сейчас тоже. Окуньки, пескари…

СТАРЫЙ: Служба.

ВЗВОДНЫЙ: Служба. Ладно, потоптали мы. Вы тут присматривайте. Может кто опять позарится на памятник, так вы его, бля! Ух!

СТАРЫЙ: Хорошо. Не волнуйтесь.

ВЗВОДНЫЙ:  /солдатам/  Все, кончай! Не выставка!  /осматривает статую/  Да… Ну, хер с ним. Пошли.  /уходит/.

СТАРЫЙ:  /глядя на статую/  Жаль…

                       /На заднем плане, обнявшись и смеясь, появляются    МОЛОДОЙ   И   ХУДОЖНИЦА.    Идут    прямо    на    статую. 

МОЛОДОЙ замечает “некоторые изменения”/

МОЛОДОЙ: Е-мое…  /СТАРОМУ/  Ты зачем это сделал, а? Ты что? !

СТАРЫЙ: Не ори, орун.

МОЛОДОЙ: Что не ори! Что не ори! Рука сама, что ли выросла, а? Ну, что молчишь? Сама, что ли?

СТАРЫЙ: Почти…

МОЛОДОЙ: Так!  /Статуе/  Ну, ящерица… Я тебе покажу.   /Начинает кидать камнями в руки/

ХУДОЖНИЦА: Охрана?

СТАРЫЙ: Она.

ХУДОЖНИЦА: Молодцы, соколики. Хорошо работают.

СТАРЫЙ: Как водичка?

МОЛОДОЙ: Водичка? Как яичко! Которое сто лет назад снесли!

ХУДОЖНИЦА:  /Молодому/  Ну, хватит орать. Постели покрывало.

МОЛОДОЙ: Долго под этим солнцем нельзя лежать.

ХУДОЖНИЦА: Другого нет! Спасибо.

МОЛОДОЙ: Пожалуйста.  /глядя на статую, Старому/  Не берет?

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/ Жара…

МОЛОДОЙ: Ладно. Будем действовать иначе.  /вытаскивает свою удочку и идет к статуе/.

СТАРЫЙ: Ты что? Увидят - конец.

МОЛОДОЙ: Плевать я хотел.  /Статуе/  Здорово, ящер! Ну-ка, давай, клюй сука! На голый клюй!  /Набрасывает леску на руку/  Ага, есть!   /начинает тащить/  А-а-а! ! ! Ну еще чуть-чуть! ! ! А-аа-аа-аа! ! !

СТАРЫЙ: Не обделайся!

МОЛОДОЙ: Помог бы лучше! А-а-а! ! Вот, тварь!

СТАРЫЙ: Бесполезно.

МОЛОДОЙ: Что ты заладил - бесполезно, бесполезно… А-а-а! ! !

СТАРЫЙ: Не ори! Девушку разбудишь. Клей хороший.

МОЛОДОЙ: Все равно оторву!

СТАРЫЙ: Не надо. Не трать силы. Время все сделает.

ХУДОЖНИЦА:  /не поднимая головы/  Орун, я тебя прошу, успокойся. 

МОЛОДОЙ: Ладно! Повезло етеб, ящер! Повезло! Защитнички у тебя вон какие! А то бы? ?  /бросает удочку, она так и остается болтаться на руке/  Жрать охота!

СТАРЫЙ: Ляг, полежи. Пройдет.

МОЛОДОЙ: Пройдет тут… /Художнице/ Можно к вам? С краешку?

СТАРЫЙ: Ложись, не болтай.

п а у з а

МОЛОДОЙ:  /ворочаясь/  Фу-фу… Духота… Хоть снова в воду.

ХУДОЖНИЦА: Прошу, не гунди.

п а у з а

МОЛОДОЙ:  /Старому/  А если на середину заплыть? Может там возьмет?

СТАРЫЙ: На чем?

МОЛОДОЙ: Это правда. Плыть не на чем.

ХУДОЖНИЦА: Плот построй, и плыви отсюда… не скажу куда.

МОЛОДОЙ: О! Это идея!

СТАРЫЙ: Шалаш строить надо.

МОЛОДОЙ: Какой шалаш?

СТАРЫЙ: Простой шалаш. Вон видишь?

МОЛОДОЙ: Что?

СТАРЫЙ: Облачко показалось.

МОЛОДОЙ: Ну и что?

СТАРЫЙ: А то. Град будет. Побить может.

МОЛОДОЙ:  /приподнявшись/  Серьезно?

СТАРЫЙ: Более чем.

МОЛОДОЙ:  /Художнице/  Ты слышишь?

СТАРЫЙ: Не трогай девушку. Она уже свое отстрадала. Пока время есть, надо начинать.

МОЛОДОЙ: Что, прямо сейчас?

СТАРЫЙ: Ну, если не сейчас, тогда будем все как Он  /показывает на Статую/ - без чердака.

МОЛОДОЙ: Нет. Как он - не надо.  /Встает/  Так! Шалаш, так шалаш! Если вождь мирового пролетариата не гнушался жить в шалаше, то уж с нас какой спрос. Из чего будем делать?

СТАРЫЙ: Возьми нож и иди резать камыш.

МОЛОДОЙ: Понял. Нет вопросов.

                       /Со стороны плотины прилетает гарпун и втыкается в руку статуи. Рука некоторое время держится, а потом с грохотом отваливается./

МОЛОДОЙ:  /орет/ А-а-а-а! ! ! Охотник! Охотник бьет! Ай-да, молодец! Снайпер! ! Видать, точно решил уток стрелять. Ничего, ничего… Пристреляется!  /идет, поднимает гарпун/  Точно он! Слышите! ? !

ХУДОЖНИЦА:  /приподнимаясь/   Да что ж ты так орешь-то, а?

МОЛОДОЙ: Ну это же  фантастика! С такого расстояния и так точно!

/У плотины в небо с грохотом снова взмывает ракета.

    п а у  з а/

СТАРЫЙ: Фантастика…

МОЛОДОЙ: Чего они опять?

СТАРЫЙ: Иди уже камыш режь.

МОЛОДОЙ: Бррр! Иду.  /уходит/.

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: Ну-у жарища…. Мозги как кисель.

СТАРЫЙ: Ничего… Уже скоро.  //перезабрасывает удочку/

ХУДОЖНИЦА: А я слышала, что в дождь лучше берет. Это правда?

СТАРЫЙ: Брала…

ХУДОЖНИЦА: После облепихи - совсем разморило…

СТАРЫЙ: Еще?

ХУДОЖНИЦА: Нет. Оставьте. Пригодится.

СТАРЫЙ: Ну, порисуйте, пока мы строится будем.

ХУДОЖНИЦА: Зачем? Бессмысленно все.

СТАРЫЙ: Устали?

ХУДОЖНИЦА: Противно. Хожу сюда как собака, и ничего поделать не могу. Умереть хочется…

СТАРЫЙ: Не надо. Пройдет. Все пройдет.

ХУДОЖНИЦА: А правда, есть охота. 
 

СТАРЫЙ: Кукурузки?

ХУДОЖНИЦА: Нет. Лучше сдохнуть.

                       /Появляется Молодой. Он тащит огромный пятидесятиметровый бидон/

МОЛОДОЙ: Эй, народ! ! Обед идет! !

ХУДОЖНИЦА: Опять орет.

МОЛОДОЙ: Ха-ха-хаа! ! Ну! Итак! Фокус-покус! Ух, тяжеленный! Раз! Берем крышку! Два! Открываем! И!... Пятьдесят килограммов черной икры! ! Оп-ляля!

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/ Что это значит?

СТАРЫЙ: Бог послал?

МОЛОДОЙ: Да, какой бог! Режу я камыш, как раз на том месте, где эти со “шмайсерами” шастали. Ну и раз! Бидон открываю - так и есть! Икорочка! А!

СТАРЫЙ: Понятно. Ну, садись ешь.

МОЛОДОЙ: Не понял? А вы?

СТАРЫЙ: Думаю, да.

МОЛОДОЙ: Да вы что? Назад, что ли тащить?

СТАРЫЙ: /хрипит нутром/  Не знаю.

ХУДОЖНИЦА: А я буду есть! Пошли они со своими шмайсерами! Придут, придут. Чему быть, тому быть. Полцентнера все равно не сожрем. Дайте ложку!

СТАРЫЙ: Логично. Держи.  /Молодому/  И ты поешь. А я уж потерплю.

ХУДОЖНИЦА:  /пробует/ Ммм! Продукт. Руки съесть можно.

МОЛОДОЙ:  /Старому/  Что, ворованным брезгуете? Ну я же у воров это забрал, и вернул, так сказать, это народу!

СТАРЫЙ: Ешь…

МОЛОДОЙ: Ну и ладно.  /Художнице/  Как валюта?

ХУДОЖНИЦА: Яйца есть яйца. На, пробуй!

МОЛОДОЙ: Ой, бля… рыльце треснет. Вот это да! 
 
 
 
 

ХУДОЖНИЦА: Проникайся Родиной, проникайся.

МОЛОДОЙ: Ой, бля… Умру!

ХУДОЖНИЦА: Зачем, не надо. Стань лучше коллекционером.

МОЛОДОЙ: Мммм! Зачем?

ХУДОЖНИЦА: Чтобы такую кукурузку вывести, у которой початок открываешь, а там не эти желтые зерна, а черные рыбьи яйца, а! Нравится идея?

МОЛОДОЙ: Нет, это не возможно… Ой, умру…

ХУДОЖНИЦА: Народ бы оценил. Ладно, давай ложку.

МОЛОДОЙ: Сейчас, сейчас… Ой, мама!

ХУДОЖНИЦА: Ну все, все! Опухнешь!

МОЛОДОЙ: Все, последнюю… Мммм! Обвал!

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/  Хлебушка бы.

СТАРЫЙ: Увы.

МОЛОДОЙ: Ох, что мы за народ такой? Пятьдесят килограммов черной икры и ни крошки хлеба! Что это значит?

СТАРЫЙ: Голод.

ХУДОЖНИЦА: нет. Я думаю, это обжорство.

МОЛОДОЙ: Почему это? Почему ее надо оставить в покое? Кто сказал? Как чуть, так оставьте свободу в покое! Нет!

СТАРЫЙ: Облако увеличивается.

МОЛОДОЙ: Что? А-а… Облако. А по-моему остается совершенно таким же. Точно таким же, как и наше отношение к свободе!

ХУДОЖНИЦА: Увеличивается.

МОЛОДОЙ: Да? Ты тоже так считаешь?

ХУДОЖНИЦА: Иди уже, иди… И эту цистерну забери.

МОЛОДОЙ: наелись.  /Старому/  Ну, хоть ложечку, а?

СТАРЫЙ: Я ляжечку люблю.

МОЛОДОЙ: Ну, хорошо. Я ухожу. Но вы определенно пожалеете.  /смотрит на бидон/  Вы что решили? 
 
 
 

СТАРЫЙ:  /\хрипит нутром/

ХУДОЖНИЦА: Ну, давай уже, давай!

МОЛОДОЙ: Жаль! Ну, да ладно!  /тащит бидон/  Не кантовать! С горки не спускать! Под дождем не держать!

ХУДОЖНИЦА:  /вслед/  Только не жри там больше, а то метать ее начнешь, что мы тогда делать будем.

МОЛОДОЙ: Не волнуйтесь, не начну.  /уходит/

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: А правда увеличивается. На глазах.

СТАРЫЙ: Да похоже, приголубит.

СТАРЫЙ: Я первый раз на том свете в детстве побывал. В такой град здесь попали, что думал все. Вода спасла. Целый час беспрерывно нырять пришлось. Руками голову накрыл, вдохнул сколько есть силы и на дно. Там сидишь, пока глаза кровью не налились, и опять наверх ракетой, вдохнул и опять на дно. Шишками отделались.

ХУДОЖНИЦА: Страшно было?

СТАРЫЙ: Нет. Страшно было после. Когда в город возвращались. Вдоль всей дороги скот мертвый лежал. Дома - с крышами, как сито. И вся земля ото льда белая… Жуть.

ХУДОЖНИЦА: Крупный?

СТАРЫЙ: С кулак.

ХУДОЖНИЦА: Что ж этой бедной земле так не везет? То град, то мор. То война, то революция… Вот вы мудрый, скажите. Отчего все это? Отчего я, молодая, красивая девка, не хочу детей рожать, а? Скажите.

СТАРЫЙ: Посмотри в воду. Вон там.

ХУДОЖНИЦА: Здесь?

СТАРЫЙ: Да. Видишь?

ХУДОЖНИЦА: Вижу. Крест.

СТАРЫЙ: Там и колокола лежат.

ХУДОЖНИЦА: Не видно.

СТАРЫЙ: Они глубоко. Ты слышала когда-нибудь колокола?

ХУДОЖНИЦА: Нет.

СТАРЫЙ: Ну так послушай. 
 

ХУДОЖНИЦА: Как? И где? Они же не звучат.

СТАРЫЙ: Звучат. Закрой глаза и услышишь.

ХУДОЖНИЦА: Вы серьезно, или шутите?

СТАРЫЙ: Правда, правда.

ХУДОЖНИЦА:  /закрывает глаза. пауза/

СТАРЫЙ: Ну?

ХУДОЖНИЦА: Слышу. Слышу! Слышу! ! !

СТАРЫЙ: Это бог в тебе говорит.

ХУДОЖНИЦА: Да? А что он мне говорит?

СТАРЫЙ: Что надо жить, и терпеть.

ХУДОЖНИЦА:  /кричит в небо/  Бог! ! ! А, Бог! ! ! Скажи мне, а без любви прожить можно? !

п а у з а

СТАРЫЙ: Зря ты мне не веришь.

ХУДОЖНИЦА: Устала я.

СТАРЫЙ: Отчего?

ХУДОЖНИЦА: Не отчего. Жить.

СТАРЫЙ: Ты молодая, все еще впереди.

ХУДОЖНИЦА: Все уже позади. Знаете, когда любимый человек уходит, - ты уходишь вместе с ним. Даже если потом ешь, спишь, делаешь что-то. Но это уже другой человек, потому что от ТЕБЯ ничего не осталось.

СТАРЫЙ: Тогда, кто я потвоему?

ХУДОЖНИЦА: Вы? Рыбак.

СТАРЫЙ:  /усмехаясь/ Ры-бак. Верно… А ты тогда художник?

ХУДОЖНИЦА: Рисовальщик.

СТАРЫЙ: А в чем разница?

ХУДОЖНИЦА: Рисовальщик - это мертвый художник.  /У Статуи отваливается прикрепленное плечо/  Хм! Вот вам подтверждение.

СТАРЫЙ: Временем.

ХУДОЖНИЦА: Ну где же наш шалашник? Туча уже вон какая.

СТАРЫЙ: Видно от бадьи отлипнуть не может. Потрясен! 

                       /слышен приглушенный тяжелый топот/

ХУДОЖНИЦА: Что это?

СТАРЫЙ: Не знаю.

                       /На заднем плане появляется тот же взвод в костюмах радиационной и противохимической защиты. Они “бегут”/

ВЗВОДНЫЙ:  /сквозь противогаз и шлем/  Бллл! Быыы!  Кмууу гоооо! ! ! Бллл!  /видит разрушенную статую/ Ооооо! Блллл!! Суууккиии! ! Нуууу! ! ! Бляяяяя! ! ! Ммыы веееернееемсяяя! ! !

ХУДОЖНИЦА: Что это с ним?

СТАРЫЙ: Готовятся.

ХУДОЖНИЦА: К чему.

СТАРЫЙ: К дождю.

ХУДОЖНИЦА: Что, это так опасно?

СТАРЫЙ: Нет. Хотя… Кислота, йод, стронций… не мало.

ХУДОЖНИЦА: А как же мы? У нас же нет костюмов.

СТАРЫЙ: Не волнуйся. Воздухом дышим? Дышим.  А он не чище той воды.

ХУДОЖНИЦА: Надо скорее шалаш строить.

СТАРЫЙ: Это верно.

                       /появляется молодой, которого из-за охапки камыша не видно. На ходу напевает./

МОЛОДОЙ: Я приехала с бантиком, а остался без!  /сваливает камыш/  Во! Хватит?

СТАРЫЙ: Хватит.

МОЛОДОЙ: Видали этих монстров? Класс! Высокий класс! Летнюю коллекцию моделей одежды представляет министерство обороны! Все генералы получают по золотой гильзе, за отсутствием золотых наперстков!

СТАРЫЙ: Хватит болтать.

ХУДОЖНИЦА: Туча, видишь?

МОЛОДОЙ: Ерунда, успеем.

                       /С плотины с грохотом взлетает ракета/

ХУДОЖНИЦА: Опять стреляют. 
 
 

СТАРЫЙ: Не спокойно у них…  /хрипит нутром/  чего-то.

                       /С плотины взлетает еще одна ракета/

МОЛОДОЙ: Может  у них праздник какой? День рождение чье-нибудь?

СТАРЫЙ: Или похороны.

ХУДОЖНИЦА: Второе вероятнее.

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: Затихли.

СТАРЫЙ: Ну, начнем.  /Молодому/  Тащи, у меня в сумке веревка есть.

МОЛОДОЙ: Понял. Бегу.

ХУДОЖНИЦА: А камыш выдержит?

СТАРЫЙ: Проверено. Железо может не выдержать, камень может, а камыш выдержит.

МОЛОДОЙ: Вот. /протягивает веревку/

СТАРЫЙ: Замечательно.  /Художнице/  Ну, мы пока будем возится, а ты порисуй.

ХУДОЖНИЦА: Что рисовать-то?

СТАРЫЙ: А вот нарисуй все как есть. Вот реку нарисуй, как в ней вода стоит нарисуй, как солнце палит нарисуй, нас нарисуй, и тучу, которая растет на глазах, тоже нарисуй. Мне кажется, в этом есть не плохой сюжетик, а?

ХУДОЖНИЦА: Вы думаете?

СТАРЫЙ: Мне так кажется.

ХУДОЖНИЦА: Ладно, попробую.

                       /У статуи отваливается половина груди/

МОЛОДОЙ: Ха! Его забыли, балбеса бетонного. Нарисуй его тоже.

ХУДОЖНИЦА: Козел ты!

МОЛОДОЙ: Ну, прости. Я забыл.

СТАРЫЙ: память у тебя короткая.

МОЛОДОЙ: Молодой еще.

СТАРЫЙ: Тогда учись. 
 
 

                       /с плотины, одна за одной взмывает десятка два ракет/

МОЛОДОЙ: Вот это да! Фейерверк!

СТАРЫЙ: Плохо,  видать дело… Давай, помогай. Фейерверки все впереди.

МОЛОДОЙ: А что такое?

СТАРЫЙ: Работай, тебе говорят.

МОЛОДОЙ: Как скажете.

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: Чувствуете, как прохладнеет?

СТАРЫЙ: То ли еще будет…

                       /слышен далекий раскат грома/ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                       ДЕЙСТВИЕ    ВТОРОЕ 

                       /Вторая половина дня. Ближе к вечеру. Пасмурно. От статуи остались только ноги. В центре сцены стоит шалаш. Недалеко от него на костре котелок. Из него поднимается пар. СТАРЫЙ сидит за удочкой. МОЛОДОЙ, заспанный выбирается, из шалаша вперед ногами. Около его удочек, этюдник на треноге./

МОЛОДОЙ: А-а-а…  /потягивается/  Хорошо-то как. Бр-бр-бр!  /трясет головой/  Ну, как? Берет?

СТАРЫЙ: Взяла.

МОЛОДОЙ: Серьезно?  /замечает котел/  Это что такое? Е-мое! Уха?  /подходит и смотрит в котел/  Нет, я серьезно. Уха?

СТАРЫЙ: Обед.

МОЛОДОЙ: Это я понимаю. Из кого?

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/  Из нее.

МОЛОДОЙ: Крыса? Ну, скажите, крыса?

СТАРЫЙ: Не шуми.

МОЛОДОЙ: Так же нельзя! Ну всему же есть предел! Старик, ты что? Спятил совсем?

СТАРЫЙ: Молодо-зелено…

МОЛОДОЙ:  /брезгливо всматривается в котел/ Нет. Это сине-красное я есть не буду! понял?  Не буду!

СТАРЫЙ: Никто в тебя не пихает.

МОЛОДОЙ: Не пихает! О! А Рембрант где?

СТАРЫЙ: Массу давить надо меньше.

МОЛОДОЙ: Какую массу! Какую массу! Где Рембрант?

СТАРЫЙ: С Охотником уплыла.

МОЛОДОЙ:  С   Охотником? !   Как   же  это…  Что   же   вы   не   разбудили?

А? Тьфу! Черт! Провались ты со своим обедом! Давно?

СТАРЫЙ: С час.

МОЛОДОЙ: Ну, баю-бающки баю! А куда? Куда они уплыли?

СТАРЫЙ: Туда.

МОЛОДОЙ: Куда-туда? Ты сказать по-человечески можешь? Здесь куда не покажи - все туда!

СТАРЫЙ: Не ори. Плотину смотреть.

МОЛОДОЙ: Плотину? ! Они, что, с ума съехали? В такую погоду!. Что же вы ее не остановили? Ну, китобойщик - хрен с ним! А она-то о чем думала?

СТАРЫЙ: Ну, захотелось ей, так сказать, с воды. А ты что, Цербер что ли?

МОЛОДОЙ: Посмотреть! Цербер! А если обстреляют? А? Что тогда? Вот тогда и будет тебе “посмотреть”!

СТАРЫЙ: Если женщина чего захотела, то лучше ей в этом не перечить. Понимаешь? От греха подальше…

МОЛОДОЙ: Да… Ну, охотник! Пристрелялся, сучок. А на вид такой интеллигентный показался, змей! А про плотину что говорил? Все копошаться?

СТАРЫЙ: Готовность повышена. По берегам технику сгоняют, пантоны строят.

МОЛОДОЙ: Нет, я та и не понимаю. В связи с чем?

СТАРЫЙ: Все с тем же.

МОЛОДОЙ: Понятно, понятно… Ах, ты!  /его нос что-то чует/  Хм! Странно, но пахнет ничего.

СТАРЫЙ: Я ж тебе говорил - деликатес.

МОЛОДОЙ:  Дождем! !   /идет   на  задний  план.  Замечает  остатки  статуи/  О-о-о…  Старичок,  что  ж  ты  так?  !  Совсем  не  бережешься…  Аккуратней  
 
 

Надо, понимаешь, аккуратней…  /возвращается к своей удочке/ Так! Что у нас тут? То, что всегда. Понятно.  /рассматривает крючок/  На голый взяла?

СТАРЫЙ: не одетый.

МОЛОДОЙ: Хорошо.  /резко забрасывает/.

СТАРЫЙ: А поплевать?

МОЛОДОЙ: А помолчать? !

п а у з а

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/

МОЛОДОЙ: тихо-то как., точно холера гуляет.

СТАРЫЙ: Пока - тихо.

МОЛОДОЙ: Может стороной пройдет?

СТАРЫЙ: Ты же сам сказал - сторон давно нет. Какие стороны - видишь как затянуло.

МОЛОДОЙ: Да… Красиво даже. Горизонта нет. Вода в небо переходит, небо в воду. Красиво.

/слышен шум приближающейся грузовой машины/

МОЛОДОЙ: Это что такое? Моторка?

СТАРЫЙ: Все. Я же тебя предупреждал - не жри много икры.

МОЛОДОЙ: Да вы что? ?

СТАРЫЙ: А ты смелый, как я посмотрю. Не бзди, репейник, машина это, грузовая. Солдаты едут.

/машина останавливается. Слышны крики/

ВЗВОДНОГО. “Осторожней, бля! Осторожней! ! Искусство, а не хер собачий!” Появляется ВЗВОДНЫЙ, и десять солдат на огромных носилках несут Красную мраморную голову./

ВЗВОДНЫЙ: Так! Заворачивай! Заворачивай, бля! ! А то! Так! Опускай. Кому говорят? ! Опускай! Ноги, ноги, смотрите! Во… Молодцы! Уф… Та-ак! Минута - перекур!

         /Солдаты садятся кругом и закуривают одну папиросу. Взводный идет к рыбакам./

ВЗВОДНЫЙ: Ну, как, мужики берет?

СТАРЫЙ: Как видишь.

ВЗВОДНЫЙ:  /замечает котел/  Ух, бля! Хаванинка!

МОЛОДОЙ: Ресторан “Пекин”!

ВЗВОДНЫЙ: Даете, мужики!

СТАРЫЙ: Вы, тоже даете.

ВЗВОДНЫЙ: Не понял?

СТАРЫЙ: Вижу, полковой скульптор постарался.

ВЗВОДНЫЙ: А… Это. Ебдть! Просто Мухина.

МОЛОДОЙ: Мухин.

ВЗВОДНЫЙ: Да… Жаль только, что по цвету не подходит, но зато мрамор. Бомбой не взять!

СТАРЫЙ: То, что мрамор - это хорошо. Вот только размеры что-то того…

ВЗВОДНЫЙ: Что такое?

СТАРЫЙ: Ну, с такой башкой, ноги у него до неба должны быть.

ВЗВОДНЫЙ:  /поворачивается  и долго примеривается/  Ох, бля… А я и не вижу. Правду говоришь… Да, ладно! Хер с ним! Вот, бля, чудеса! Скульптор постарался, а наше дело - чтоб в щели гудело! А? Как считаешь, старик? Голова есть, а какая - это уж пусть пердуны со звездами решают! Верно?

СТАРЫЙ: Верно.

ВЗВОДНЫЙ: Ну и порешим на том. Дождичка не боитесь?

СТАРЫЙ: Одна история…

ВЗВОДНЫЙ:  Ну  и  ладно.  Некогда…  /солдатам/   Ну-ка  бля,  анашисты, кончай    соску   сосать!   Арбайтен,  сучьи  дети!   Давай,   давай!  Хули вылупились? !   Прямо   на   жопу   ему   башку   ставьте,    и   хорош!   /солдаты   начинают    водружать    голову./     Осторожней,

бля! Осторожней. Вот. Вот. Правее, правее… Стоп! Во! Молодцы! Ну-ка разойдись!  Эй, рыбачки, как?

МОЛОДОЙ: Во! Авангард! Красная башка на маленькой белой сраке! Высокий класс! !

СТАРЫЙ:  /кивает/  Пойдет. С такой жизнью - все пойдет. Слышь, Взводный, ч то у вас там с херней-то выяснилось что-нибудь?

ВЗВОДНЫЙ: Не-е… Полная жопа! Никто ничего понять не может. Трещины по бетону уже с палец, а ремонт не поспевает.

СТАРЫЙ: Понятно… Отпусти солдат, да отобедай с нами.

ВЗВОДНЫЙ: Что ты! Полканы взвоют! Поехали мы.

МОЛОДОЙ: Постойте! А вы там лодку резиновую у плотины не видели?

ВЗВОДНЫЙ: Лодку? Нет. А что? Случилось что?

МОЛОДОЙ: Да нет. Так… Счастливо.

ВЗВОДНЫЙ: Эх! Окуньки, пескарики…  /указыва на шалаш/  А казарму вы толковую построили. В такой и бомбежку переждать можно! Пока!

СТАРЫЙ: Ехал, ехал он в разлив, а приехал… Счастливо!

ВЗВОДНЫЙ: Ну-ка, бля! В машину, бегом, марш! Ух, юля! !  /убегают/

п а у з а

МОЛОДОЙ: Интересно, долго она простоит?

СТАРЫЙ: Не думаю.

МОЛОДОЙ: Почему?

СТАРЫЙ: Если бы у тебя такая башка была, ты бы уже родился с переломами на обоих ногах.

МОЛОДОЙ: Ума-то много!  /п а у з а/  Не сварилась еще?

СТАРЫЙ: Не понял? Почему интерес?

МОЛОДОЙ: Не волнуйся, не объем. Новое - сердце манит. 
 

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/  Всех вас новое манит, а почему - ни один не знает.

МОЛОДОЙ: А я знаю.

СТАРЫЙ: Так тебе и надо.

МОЛОДОЙ: А вы что не в духе? Шалаш вам не нравится? Или я что-то не так сделал?

СТАРЫЙ: Так. Так. Все так!

/сверкает молния/

МОЛОДОЙ: Ого! Не мелко!

СТАРЫЙ: Приближается…  /раскат грома/

МОЛОДОЙ: Может, пока не поздно, в город…

СТАРЫЙ: Поздно! Все уже поздно!

/п а у з а/

МОЛОДОЙ: Хорошо там, у кого голова мраморная.

СТАРЫЙ: Сложи этюдник.

МОЛОДОЙ: Зачем?

СТАРЫЙ: Сложи, сложи. Пока не началось. А то картинки попортятся.

МОЛОДОЙ: Эх… Так всегда. Одни гуляют, другие работают.  /идет складывать этюдник/.  Хм! Здорово… Река особенно. Такая статика напряженная… И солнце серое какое-то… Молодец, Рембрант!

              /Из-за статуи появляется Художница. В руке у нее огромная белая чайка./

ХУДОЖНИЦА: Не трогай!

МОЛОДОЙ: А-а-а… Вот и мы, дети весны! Ну, проходи к нашему костерку, садись и рассказывай: как, что и прочее…

/Художница    вырывает  этюдник/   Ты  что,  рехнулась? !  Ты  что, не понимаешь,   что   происходит?   Ну,   скажи   что-нибудь?   Что 
 

ХУДОЖНИЦА:  /Кидает на землю чайку/  Видишь, натура?

МОЛОДОЙ: Что это? Подарок от охотника? Благородную птицу пристрелил?

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/  На берегу нашла. Скелет от рыбы огромной, и она. Почему-то вместе… рядом.

МОЛОДОЙ: Это лебедь, рак и щука! Только рак уполз!

СТАРЫЙ: Время, дочка, время.

ХУДОЖНИЦА: Хм… Чехов.

МОЛОДОЙ: Крылов!

ХУДОЖНИЦА: Не могу слышать больше…

СТАРЫЙ:  /Молодому/ Тебя ж просили человеческим языком.

МОЛОДОЙ: Просили! Ладно. Я спокоен. Где охотник-то?

ХУДОЖНИЦА: Встал на якорь и фотографирует, прямо у плотины.

МОЛОДОЙ: Это новости. Так он еще и фотограф? Съемщик - пересъемщик? И что он фотографирует, можно узнать?

ХУДОЖНИЦА: Да, плотину, плотину.

МОЛОДОЙ: Ну, хорошо. А на якорь-то зачем, вода же стоит!

ХУДОЖНИЦА: Натура! Скажи, только откровенно, ты и вправду такой тупой, или прикидываешься?

МОЛОДОЙ: Ну, ладно. Все. Не обижайся. Больше не буду.

СТАРЫЙ: Больше не буду! Детсадик!  /Художнице/  Ну, что там?

ХУДОЖНИЦА: Крики, моторы визжат, суета какая-то…

СТАРЫЙ: Значит, точно испугались. Взводный тоже сказал.

ХУДОЖНИЦА: Там вообще жуть берет. Вам не страшно?

СТАРЫЙ: Я уже отбоялся.

МОЛОДОЙ:  /Художнице/  Проголодалась, наверное. Крысу будешь?

ХУДОЖНИЦА:  /короткая пауза/  Буду! !

МОЛОДОЙ: Ты что?

ХУДОЖНИЦА: То! ! В крысах кровь голубая, не то, что в некоторых!

МОЛОДОЙ: Это я, что ли некоторый?

ХУДОЖНИЦА:  /Показывая на статую/ Он!

МОЛОДОЙ: Ага… Тогда, что, я - крыса? !

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/ Не нравится.

СТАРЫЙ: Людьми брезгует.

МОЛОДОЙ: Послушайте! Вы меня уже замучили своей философией! Понимаете, за-му-чи-ли!  /молния/.

ХУДОЖНИЦА: Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.  /Гром/  Еще есть время? Прятаться не пора?

СТАРЫЙ: Это единственное, что у нас есть. Больше ничего нет, а есть только время.  /Молодому/ Там в рюкзаке - чашки и ложки - накрывай!

МОЛОДОЙ: Вы что, серьезно это будете есть?

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/  Эх, молодо-зелено…  /идет к рюкзаку/

МОЛОДОЙ: Ну, давайте тогда и эту чайку сварим! Чего уж там! Жрать, так жрать! От пуза! Я сейчас в котел еще банку червей высыплю.

ХУДОЖНИЦА: Подойти сюда, натура.

МОЛОДОЙ: Зачем?

ХУДОЖНИЦА: Ну, подойди. Не бойся.

МОЛОДОЙ:  /осторожно подходит/  Ну?

ХУДОЖНИЦА:  /притягивает его голову и целует/  Ах!..  Может так ты успокоишься, натура. Красивый ты, но глупый. Накрывай на стол.

МОЛОДОЙ: Уже накрыли.

ХУДОЖНИЦА: Ну тогда прошу!  /Старому/  Где наша облепиха? Мне кажется - самое время! 
 

СТАРЫЙ: Сейчас, сейчас…  /снимает котел/  Ух, навар-то какой! Садись, молодежь! Попразднуем!

/пауза. Все рассаживаются за импровизированным столом. Разливают./

МОЛОДОЙ: Нет, я все равно есть это не буду.

СТАРЫЙ: Я напью, а ты уж смотри сам.

ХУДОЖНИЦА: Значит, так! Устанавливаем порядок: кто не ест, тот и не пьет. Не рюмочная.

МОЛОДОЙ: Хорошо, хорошо… Давайте, начинайте, а я посмотрю.

СТАРЫЙ: Ну…

ХУДОЖНИЦА: Ой, на меня капнуло!

              /Все вытягивают ладони, пытаясь определить, капает или нет./

МОЛОДОЙ: Шальная.

СТАРЫЙ: Бог тебя видит, и плачет.  /молния/.

ХУДОЖНИЦА: Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.  /гром/  Приближается.

МОЛОДОЙ: Ну, давайте уже. За что?

ХУДОЖНИЦА: Ты суп попробовал?

МОЛОДОЙ: Да я не закусываю.

ХУДОЖНИЦА: А кто сегодня 30 тысяч осетров сожрал? Пушкин?

МОЛОДОЙ: Болтушкин!

СТАРЫЙ: Ладно, ребятки. Не время сейчас ссорится… Видите, что надвигается? Вот чему время пришло.

МОЛОДОЙ: Что это тебя на поэзию потянуло?

ХУДОЖНИЦА:  Натура!

МОЛОДОЙ: Понял.

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/  Прежде чем мы оросим свои бедные души, и Бог выпьет на нас свой благородный гнев, я хочу рассказать вам маленькую историю. ККонечно, вы можете мне не верить, - это ваше дело, но только не считайте меня за выжившего из ума, тупого и старого. Договорились? /Молния/ Красиво, правда! Так вот, когда-то очень давно, я в первый раз покинул город и пришел на этот берег, на это самое место, чтобы наловить окуньков и пескариков, как говорит Взводный. Вода была еще чистая, хотя уже исстояла. И рыба еще была. Плотину было издалека видно, - сила, мощь! Даже слава чья-то!  /Гром/  Вот пришел, прикормил, удочки закинул и сижу. Солнце палит. Штиль. Тепло. Красота. Вдруг вижу, гладь воды - будто нож режет. Присмотрелся - плавник. Ну, думаю, подранок какой-то. Потом смотрю - в другом месте еще. Потом еще, еще, еще… Думаю, что за черт! ? Что это с рыбой? А через час уже - вода будто вскипела, - бурлит, клокочет. Рыба друг друга бьет, на берег выбрасывается… Жуть! А я бегаю туда сюда и не знаю, что делать. Вдруг смотрю, со стороны плотины, два крейсера идут и огромный бредень тянут. Через пять минут этот бредень так рыбой набился, что дизели крейсерские чихать начали. И вот на это самое место вояки этот бредень и выволокли. Столько рыбы я  никогда не видел! Гора! Пик Коммунизма! Она плавниками стучит, воздух ртом хватает, и мелкая, и крупная. А ее из брандсбойтов бензином поливают. Начальник орет на весь берег: “Селитер! Селитер!” Потом все в лодки сели и к крейсерам тронулись. Одна только стоит, начальника ждет, а он не торопится. Стоит, улыбается… папироску раскурил хорошенько, окинул всех взглядом и кинул ее в кучу. Я в камышах сидел, - думал, конец пришел. Так горело, - жуть! Все небо гарью заволокло. В полдень ночь наступила. А пепел еще целую неделю падал, как снег зимой. Вся рыбешка  сгорела,  дотла.  А  потом,  на  этом  самом месте статую поставили: 
 
 
 

“Плотина - это жизнь!” Вот такая история…

МОЛОДОЙ: Да, не веселая… А к чему вы это?

СТАРЫЙ: А к тому, что я себя всю дальнейшую жизнь этим селитером чувствовал. И сейчас чувствую. А выпить хочу за вас, чтобы вас эта чаша миновала.

ХУДОЖНИЦА: Как же! Минует. Мы уже тоже наглотались, - такие же больные, как и вы.

СТАРЫЙ: Больные… Ну?  /ракета у плотины/  Вон, готовятся.

МОЛОДОЙ: Суки! Курвы! Нелюди! Я думал, у меня живот от голода болит, а это я к всплытию готовлюсь, селитерчик! Ну, твари-хари!

СТАРЫЙ: Ладно, ребятки. С богом!  /выпивают/.

ХУДОЖНИЦА:  /Молодому/  Ты закусывай, закусывай… А то всплывешь гораздо раньше.

              /Молодой берет ложку. Смотрит, как едят Старый и Художница. Набирает ложку, нюхает. Подносит ко рту и вдруг резко ударяет по чашке и выбрасывает ее в воду/.

МОЛОДОЙ:  Суки! ! Твари последние! !  /не то блюет, не то рыдает/  Ну, почему? ! Почему! ! ? Почему так? ! А? боже мой? ! Я не хочу жрать этих крыс! Не хочу! Я хочу яичницу с золотыми рыбками! И чтобы каждая рыбка - три желания исполняла! Чтобы жизнь была по-щучьему велению! !  /ХУДОЖНИЦЕ/ Ну, что ты так смотришь? Что? Тебе этого не хочется? Ладно, старик, ему уже все равно! А ты-то что? Что молчишь? Скажи что-нибудь! А то сейчас в реку кинусь!

ХУДОЖНИЦА:  /Старому Меня истеричкой называл.  /ест/

МОЛОДОЙ: Ешьте, ешьте…

СТАРЫЙ:  /наливая/  На, еще выпей. 

МОЛОДОЙ: Не буду я пить, ясно! Не буду!

СТАРЫЙ: Зря. Я ж тебе не отраву предлагаю. Я тебе воду живую предлагаю.

                      /У статуи отваливается кусок от нижней части. Голова проседает/

ХУДОЖНИЦА: О! не выдержал. Тоже выпить просит.  /Статуе/  А вот это видал?  /жест/. Ты уже свое выпил, красная рожа!  /Молния. П а у з а. Гром./

ХУДОЖНИЦА: Пять.  /Молодому/  Ну, хватит страдать. Иди сюда. Сядь с простыми людьми, и расскажите, что ты хочешь.

МОЛОДОЙ: Я? Что я хочу? Хорошенький вопрос! Я на другой берег хочу! ! На другой! Ясно! Я больше здесь не могу!

СТАРЫЙ: Хочешь, так плыви.  /пьет/.

МОЛОДОЙ:  /Взвывает/  Плывиии! Куда? Где он тот берег, хотел бы я знать? Там? Или там? Плыви! !

СТАРЫЙ: Значит, не очень хочешь. Если бы по-настоящему хотел, - не выяснял бы.

ХУДОЖНИЦА: Ты просто трус, натура. За шкуру свою дрожишь. А? Или мне кажется?

п а у з а

МОЛОДОЙ: Ты мне нравишься, Рембрант. Как на духу говорю, - нравишься. Столько я вашего брата повидал, а такой как ты…

ХУДОЖНИЦА: Может, это с голодухи тебе мерещится?

СТАРЫЙ: С бормотухи. Так! Ну, спасибо всем за компанию.  /встает и идет к удочке/  Ах, ты сука-романтика! Ах, ты блядская ГЭС…  /поворачивается/  Поторопитесь, детки, а то можете не успеть, и шалаш промокнет…  /идет дальше/  Я приехала с бантиком, а осталася без…

МОЛОДОЙ: Это он о чем? 

ХУДОЖНИЦА: О любви. Ну, что смотришь? Рот закрой.

МОЛОДОЙ: Я… это…

ХУДОЖНИЦА: Испугался?

МОЛОДОЙ: Зябко что-то.  /встает и идет к шалашу/

ХУДОЖНИЦА: А ничто не греет, как любовь. Ты это-то знаешь?

МОЛОДОЙ: Знаю!  /скрывается в шалаше/

ХУДОЖНИЦА:  /Старому/  Обиделся.

СТАРЫЙ: Селитер.  /в небо с грохотом взмывает ракета/

ХУДОЖНИЦА: О! Опять начали.

СТАРЫЙ: Это - осветительная.

ХУДОЖНИЦА: Не любят темноты.  /у плотины слышны автоматные очереди и крики./  Что-то новенькое.

СТАРЫЙ: Облава, похоже.

ХУДОЖНИЦА: На кого?

СТАРЫЙ: Не знаю.

п а у з а

МОЛОДОЙ: /высовывается из шалаша/  Послушайте!  /короткая пауза/

ХУДОЖНИЦА: Ну, давай уже рожай, Маяковский!

МОЛОДОЙ: Ладно, Петров-Водкин, не передергивай! Вот что я вам сказать хочу сказать. Я… ухожу обратно в город. Все. Я решил окончательно. И чтобы мне не было скучно, предлагаю и вам смотать удочки. Кто “за” прошу голосовать.  /пауза/  Нет, ну, правда! Неужели не надоело? ! Целый день сидим у этой мертвой воды, и чего-то ждем. Говорим, говорим, ракеты эти дурацкие считаем. Крыс жрем, тучи гоняем! Мрак какой-то! Старый, а? Потопали. Рембрант?

ХУДОЖНИЦА: Что?

МОЛОДОЙ: Ты идешь?

ХУДОЖНИЦА: Я вот, что хочу тебе сказать, натура. Когда люди отдыхают - не надо их никуда звать. Не надо. Это их всегда расстраивает. Понял?

МОЛОДОЙ: Это все ты называешь отдыхом?

ХУДОЖНИЦА: А тебе не нравится? Вот, смотри.  /Вытаскивает его удочку/  Тьфу! Тьфу! Тьфу!  /забрасывает/  А? Не отдых, а просто рай!

МОЛОДОЙ: Тогда я ухожу один.

СТАРЫЙ: Не надо сейчас идти в город.

МОЛОДОЙ: Это почему это не надо? Что за тон?

СТАРЫЙ: Я тебе говорю - не на-до. Но… Если тебя, конечно, уже совсем приперло, то конечно, иди. Но я тебя предупреждаю - лучше не надо. Потерпи чуток. Вот эта гроза пройдет, вот тогда и пойдешь.

МОЛОДОЙ: Знаете что? !  /Идет, вырывает у Художницы свою удочку и начинает сматывать/ Если вы можете ждать, то я уже ждать не могу! Не могу и не хочу! Я плевать хотел на ваше время, плотину, реку, тучу и вообще на все! Ясно? ! И я ухожу, чтобы вы мне не говорили.  /продолжает сборы/.

ХУДОЖНИЦА: Нам тебя определенно не будет хватать.

МОЛОДОЙ: Ничего. Переживете.

СТАРЫЙ: Не ходи.

МОЛОДОЙ: Я сказал уйду, значит уйду!

СТАРЫЙ: Ну, как знаешь…

                       /На заднем плане появляется “взмыленный” Взводный с автоматом в руках. Забегает за Статую и долго смотрит туда, откуда прибежал. Молния./

ХУДОЖНИЦА: Раз. Два. Три. Четыре.

СТАРЫЙ:  /Замечая Взводного/. Похоже, началось. 
 

МОЛОДОЙ: Что началось?

СТАРЫЙ: Начало!  /Взводный перебегает к шалашу/.

ВЗВОДНЫЙ:  /озираясь/ Здесь кроме вас никого?

СТАРЫЙ: Никого.

ВЗВОДНЫЙ: Вот, бля, суки! Живым не дамся!

МОЛОДОЙ:  /перепуганный/  А что случилось?

ВЗВОДНЫЙ: Заткнись, бля! А то пристрелю! Нашел время вопросы задавать.

МОЛОДОЙ: Э-э-э…

ВЗВОДНЫЙ: Ну, гниды, бля! Я вам устрою! Попомните вы меня! ! !  /со стороны плотины слышен плеск приближающихся весел/  Так! Это за мной! Запомните! Кто рот откроет - покойники все! Ясно, бля?  /скрывается в шалаше/.

                       /все смотрят туда, откуда слышны весла. Появляется Охотник. Гребет быстро-быстро/

ОХОТНИК: Еще раз привет, рыбачки! Извините, что рыбу пугаю, но делать нечего.  /Причаливает/  А что вы это, вроде как не в себе?

ВЗВОДНЫЙ:  /появляясь из шалаша/  Ну-ка вылазь, бля!

ОХОТНИК: Что?

ВЗВОДНЫЙ:  /передергивает автомат/  Быстро, бля! ! ! Кому говорят! ! !

ОХОТНИК: А-а-а… Сейчас. Сейчас, сейчас. Одну минутку.

ВЗВОДНЫЙ:  /озираясь/  Ну, пошевеливайся, бля!

ОХОТНИК: Все, все. Выхожу.

ВЗВОДНЫЙ:  /всем/  Вы меня не видели и не слышали. Кто назвонит - из под земли выну! Ясно!  /прыгает в лодку/  Ку-ку, рыбачки! Не обижайтесь, дела такие пошли.  /Отчаливает и уплывает в сторону плотины/ 
 
 

п а у з а

ОХОТНИК: Мы на каком свете, а? Милые люди, ответьте? Что ж это делается?

СТАРЫЙ: Ну, не ной только. Не время сейчас.

ОХОТНИК: Там у плотины, ко мне моторка подошла - все отняли: ружье подводное, гарпуны, фотоаппарат, пленки засветили… Потом велели убираться. А теперь вот и лодку отняли. Что ж это такое происходит?

СТАРЫЙ: Ну, все, все. Успокойся. Вон девушку до смерти перепугал. Скажи толком: на плотине что-нибудь происходит, ты видел?

ОХОТНИК: Видел. Происходит.

СТАРЫЙ: Ну, что? Говори.

ОХОТНИК: Э-э-э… Даже не знаю…

СТАРЫЙ:  /Молодому/  Дай облепихи!

МОЛОДОЙ: А? Сейчас.  /подносит флягу/  Вот!

СТАРЫЙ:  /вливая в рот Охотнику/ Глотни, глотни. Полегчает.

ОХОТНИК: Ой, мама!

СТАРЫЙ: Вот, молодец. Успокоился? Теперь говори. Что там?

ОХОТНИК: Не знаю… Похоже на конец света…

СТАРЫЙ: Какой конец? Толком можешь сказать! ? !

ОХОТНИК: Сейчас… Я такого никогда не видел, понимаете? Солдаты по плотине как муравьи ползают. Ужас. Стрельба, крики, техника ревет, а что происходит - не понятно.

СТАРЫЙ: Давай-ка пока в шалаш. Полежи, отдохни, успокойся… Хорошо? Давай…

ОХОТНИК: Нет, я лучше с вами побуду. Делать же что-то надо?

СТАРЫЙ: не надо. Ничего не надо. Делать что-либо поздно…

ОХОТНИК: Как поздно? Что вы имеете в виду? 

СТАРЫЙ: Успокойся, тебе говорят! Просто надо немного подождать, и все.

ОХОТНИК: Чего?

СТАРЫЙ: Ничего. Просто по-до-ждать, понятно. Давай в шалаш, а то продрог весь.

ОХОТНИК: Да… Есть немного.

СТАРЫЙ: Ну, сейчас облепиха сделает свое дело.

ОХОТНИК: А вы?

СТАРЫЙ: Мы в порядке.

ОХОТНИК: Ну, хорошо. Только вы не уходите без меня?

СТАРЫЙ: Куда ж мы уйдем? Некуда.

ОХОТНИК: Будь по-вашему. /Старый помогает Охотнику добраться до шалаша./  Вот так-то, молодые люди. Я сам до конца не верю, что это возможно.

МОЛОДОЙ: Что возможно?

                       /У Статуи подламываются ноги. Голова теперь покоится на бетонных коленях./

СТАРЫЙ: Вот это!

ХУДОЖНИЦА: Ой! На меня опять капнуло.

п а у з а

МОЛОДОЙ: О! И на меня!

СТАРЫЙ: Ну, ребятки, готовьтесь. Сейчас начнется.  /молния/

ХУДОЖНИЦА: Раз. Два. Три.  /гром/

п а у з а

МОЛОДОЙ: А что со взводным-то случилось, я так и не понял? С чего он взбесился?

СТАРЫЙ:  /Художнице/  Заткни уши!

ХУДОЖНИЦА: Чего? За девочку приняли? Может, глаза выбить? !

МОЛОДОЙ: Язык вырви!  /Старому/  Ну, так что?

СТАРЫЙ:  Сказал бы я тебе, да боюсь красоту обидеть.

/Художнице/  Прости, я не со зла.

                       /Из шалаша высовывается Охотник./

ОХОТНИК: Простите, это гром был, или что?

СТАРЫЙ: Гром, гром! Отдыхай.

ОХОТНИК: Нет, правда?

СТАРЫЙ: Фу-ууу… Правда.

ОХОТНИК: Ага… Хорошо.  /скрывается  в шалаше/

СТАРЫЙ: Ох, уж эти мне добряки!  /молния/.

МОЛОДОЙ: Раз. Два. /гром/  Е-мое! Уже совсем близко! Делать что-нибудь надо, а?

СТАРЫЙ: Так! Быстро соберите все и в шалаш.

МОЛОДОЙ: Удочки тоже?

СТАРЫЙ: Тьфу! Песня, моя песенка! ! Если тебе валютных крючков не жалко, то пусть валяются, а если нет, то…  /слышен собачий лай. Он приближается/  Тихо! Быстро в шалаш всем! !

МОЛОДОЙ:  /все медленно озираясь высовываются из шалаша/  Взводного ищут?

СТАРЫЙ: Его.

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: Странно… Я такой тишины никогда не слышала.

п а у з а

/У плотины слышна короткая перестрелка/

МОЛОДОЙ: Опять шмадяют.

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/

ХУДОЖНИЦА: Я приехала с бантиком, а осталася без…

ОХОТНИК:  Простите,  может  я  не  к  месту  и  не  ко  времени… У  меня мысль  шальная…  дурацкая.  Давайте  я  вас  всех  сфотографирую. Просто, на   память… Такое  в  жизни  не  часто случаете. А?

СТАРЫЙ: У тебя же фотоаппарат отняли.

ОХОТНИК: Хм… Верно, отняли. Но в том-то и дело, что настоящий художник с одним аппаратом не ходит. Вот. Фокус-покус.  /Расстегивает куртку и вытаскивает фотоаппарат/  Не доглядели охранники.

МОЛОДОЙ: Ну, охотник, рисковый ты парень.

ОХОТНИК: Ну так как? Согласны?

СТАРЫЙ: Сними молодых, а я не люблю.

ХУДОЖНИЦА: Нет. Я одна не буду.

МОЛОДОЙ: И я не буду. Только с вами.

ОХОТНИК: Ну, не упрямьтесь. Это же пустячок.

СТАРЫЙ: Ну давай, валяй.  /все устраиваются/.

МОЛОДОЙ: Трое в разливе!

ХУДОЖНИЦА: Гений!

ОХОТНИК:  /отходя к самой воде/ Во! Так! Одну секундочку. Внимание! Дружно улыбнулись! Так, молодцы! Внимание, снимаю.  /вспышка/.  Готово! И еще разочек. Так. Внимание!  /молния. Охотник оборачивается/  Вот это да!..

ХУДОЖНИЦА: Раз.

                       /оглушающие удары грома. Раскат за раскатом. Ливень с градом./

СТАРЫЙ: Началось! !

                       /на заднем плане окончательно ломается статуя и Красная голова с грохотом скатывается в воду, сбивая Охотника. С плотины ударяет целый ракетный “салют”./

ХУДОЖНИЦА: Охотник! Охотник! ! Его сбило! ! !

/пытается  вырваться  из  шалаша. Ее  не  пускают  Старый  и  Молодой./   
 

Пустите! ! Пустите! ! Он же погибнет! ! !

СТАРЫЙ: Нельзя! ! Туда нельзя! !

ХУДОЖНИЦА: Пустите! ! !

МОЛОДОЙ: Дура! ! говорят, убьет! !

ХУДОЖНИЦА: Охотник… Охотник… Охотник… Он же… Мама! ! !

                       /гром несколько стихает. п а у з а. Художница плачет и что-то бормочет./

СТАРЫЙ: Черт! Говорил же я…

МОЛОДОЙ: Похоже стихает?

СТАРЫЙ:  /хрипит нутром/  Стихает!

п а у з а

МОЛОДОЙ: Что это там?

СТАРЫЙ: Где?

МОЛОДОЙ: Вон! Видите, вон плывет? !

СТАРЫЙ: Где? Ничего не вижу!

МОЛОДОЙ: Левее, левее… Вон!

СТАРЫЙ: Вижу, вижу. Теперь вижу.

МОЛОДОЙ: Что это?

СТАРЫЙ: Лодка.

МОЛОДОЙ: Взводный?

СТАРЫЙ: Он.

МОЛОДОЙ: Бедная девка, что ж ей так не везет. Смотрите! Мимо плывет! На веслах никого! !

СТАРЫЙ: Вижу. Он мертвый.

МОЛОДОЙ: А-а-а! ! ! ! ! Суки! ! ! ! Бляди ! ! ! ! нелюди! ! ! ! Не-на-ви-жу! ! !

п а у з а

СТАРЫЙ: Боже!

МОЛОДОЙ: Что еще?

СТАРЫЙ: Нет! Этого не может быть!

МОЛОДОЙ: Да что? !

СТАРЫЙ: он же плывет! ! !  /выходит из шалаша и идет к воде/

МОЛОДОЙ: куда вы! ? !  /хочет  кинуться  за ним, но  не может оставить Художницу/ Куда?

СТАРЫЙ: Боже! ! !  Вода пошла! ! !  Течение! ! ! Люди! ! Вода пошла! ! ! Плотина рухнула ! ! ! Люди! ! ! Боже… Боже… Я дожил! ! ! Я дожил! ! ! Смотрите, люди! ! ! Течение увеличивается!  /лодка с убитым Взводным скрывается/  Взводный! ! Охотник! ! ! Вы слышите! ? ! Спасибо вам ! Вы жили как могли! И умерли как бог повелел!   Э т а    З е м л я  будет помнить всех! Вы не погибли! Вы не умерли! Бог примет вас в царство свое! Вы будете жить в раю!  /плачет/    /п а у з а/  Бог. Ответь мне. Ответь, Бог! Я сейчас говорю правду, или опять лгу? Поверь, не я жду твоего ответа, его ждет моя земля.

           /из воды медленно начинает появляться золотой крест, потом маковка и постепенно появляется вся колокольня. Ее вывернуло потоком воды. Она вся в тине и грязи. Но крест блестит ярко, и колокола глухо гудят./

СТАРЫЙ: Вот он ответ… Все. Мое время кончилось. Спасибо тебе, Господи! Спасибо.  /Становится на колени и читает/.

         Отче наш, сущий на небесах!

         Да святится имя Твое,

         да придет царствие Твое,

         да будет воля Твоя и на земле,

         как и на небе,

         Да придет Царствие Твое,

         да будет воля твоя на земле

         как и на небе, 
 

         Хлеб наш насущный дай нам

         на сей день,

         И прости нам долги наши,

         Как и мы прощаем должникам нашим,

         и не введи нас в искушение,

         но избавь нас от лукавого,

         ибо Твое есть Царство

         и сила и слава во веки.

         Аминь.

               /крестится, целует землю и падает замертво/

п а у з а

       /Слышно, как тихо шумит вода. Природа наполняется естественными звуками. Все оставшееся время - тучи медленно рассеиваются до яркого ослепительного заката. Молодой и Художница медленно выбираются из шалаша. Молодой подходит к Охотнику, щупает пульс. Потом идет к Старому. Щупает пульс. Потом смотрит туда, куда уплыла лодка со Взводным./

МОЛОДОЙ: Ну? Что делать будем?

ХУДОЖНИЦА: Не знаю…

МОЛОДОЙ:  /глядя на церковь./  Расскажи кому - не поверят. Фу…  Черт! Ну, история… Я думаю, - в город идти надо.

ХУДОЖНИЦА: Я так понимаю, что города больше нет.

МОЛОДОЙ: Как нет?

ХУДОЖНИЦА: Очень просто. Он же весь - вниз по реке.

МОЛОДОЙ: Ты хочешь сказать, что…

ХУДОЖНИЦА: Да.

МОЛОДОЙ: Все?

ХУДОЖНИЦА: Все.

п а у з а

МОЛОДОЙ: Все равно надо идти. Идти до тех пор, пока кто-нибудь не встретится.

ХУДОЖНИЦА: А их бросить.

МОЛОДОЙ: Что ты предлагаешь? Эту землю руками не взять.

ХУДОЖНИЦА: И не надо.

МОЛОДОЙ: А что?

ХУДОЖНИЦА: Смотри, как река на глазах синеет. Их надо предать чистой воде.

МОЛОДОЙ: Как?

ХУДОЖНИЦА: Прости, Христос, но нам, чтобы начать жить, надо переступить через тебя.

МОЛОДОЙ: Ты что?

ХУДОЖНИЦА: Ломай шалаш.

МОЛОДОЙ: Зачем?

ХУДОЖНИЦА: Делай, что тебе говорят, И не задавай вопросов.

МОЛОДОЙ: Как ломать?

ХУДОЖНИЦА: Чтобы получилось два портшеза.

МОЛОДОЙ: Чего?

ХУДОЖНИЦА: Настила!

МОЛОДОЙ: Не злись.  /Идет к шалашу и начинает его разбирать/.

ХУДОЖНИЦА: Будто светает. На часах вече, а кажется, будто светает.

МОЛОДОЙ: Закон. Если где-то бывают белые ночи, значит, где-то должны быть и черные дни.

ХУДОЖНИЦА: Молодец, натура. Красиво говоришь.

МОЛОДОЙ: Старый таких узлов навязал - не распутаешь.

ХУДОЖНИЦА: Он спас нас, а ты на него слюной капаешь. Не хорошо это, натура.

МОЛОДОЙ: Послушай, хватит меня натурой обзывать. Уже правда не смешно.

ХУДОЖНИЦА: Хм… Ладно, натура. Не буду.

МОЛОДОЙ: Вот и договорились.  /Продолжает скреплять плоты/

п а у з а

ХУДОЖНИЦА: Кто бы мог подумать, что церковь может сама из воды подняться. Чудеса… А крест так блестит, будто и вовсе в воде не лежал.

МОЛОДОЙ: Свойство металла.

ХУДОЖНИЦА: Ну, что? Получается?

МОЛОДОЙ: Сейчас будет готово.

ХУДОЖНИЦА: Закат какой, а? Никогда такого не видела, как бурак отварной.

МОЛОДОЙ: Любишь?

ХУДОЖНИЦА: Диета.

МОЛОДОЙ: Ну, готово. Что дальше?

ХУДОЖНИЦА: Тащи их к воде.

МОЛОДОЙ: Ага… Оп-па!  /тащит один, потом второй/

ХУДОЖНИЦА:  /подходит к Охотнику/  Иди сюда.

МОЛОДОЙ: Бедняга…

ХУДОЖНИЦА: Бери.  /Они берут тело Охотника и кладут на камышовый настил./

МОЛОДОЙ: Мы даже о нем ничего толком не знаем. Где жил, как жил…

ХУДОЖНИЦА:  /снимая с Охотника фотоаппарат/  Возьми. Здесь последний его кадр.

МОЛОДОЙ: Я напечатаю.

ХУДОЖНИЦА: Пошли.  /идут к телу Старого. Стоят и долго на него смотрят./  Вот так живет человек, живет, и остается от него маленький карандашный рисунок. А чаще и этого не остается. 

МОЛОДОЙ: Старый, Старый… Рыбак!

ХУДОЖНИЦА: Бери.  /Берут тело и кладут на второй настил/

МОЛОДОЙ: А Взводный?

ХУДОЖНИЦА: Его душа уже далеко. Где облепиха?

МОЛОДОЙ: Зачем?

ХУДОЖНИЦА: Натура…

МОЛОДОЙ: Сейчас посмотрю.

ХУДОЖНИЦА: Ну? Нашел?

МОЛОДОЙ: Нашел. Вот. Стаканчик тоже?

ХУДОЖНИЦА: Возьми десяток камышей.

МОЛОДОЙ: Ну.

ХУДОЖНИЦА: Облей.  /Молодой обливает камышовые “вершки”./ Так. Спички есть?

МОЛОДОЙ: Нет. У Старого были.

ХУДОЖНИЦА: Посмотри.

МОЛОДОЙ: Есть. Вот.

ХУДОЖНИЦА: Зажигай.  /Молодой зажигает/  Держи.  /Дает ему половину/  Теперь делай тоже, что и я.

                  /Художница начинает втыкать горящие камыши в настил вокруг тела Старого. Молодой делает тоже самое на втором настиле./

ХУДОЖНИЦА: Все. Прими река бедные души и успокой их навеки в своих чистых водах.  /Молодому/  Сталкивай!

МОЛОДОЙ: Прощайте, мужики! Такая история…  /сталкивает/

/п а у з а. Далекий раскат грома/

ХУДОЖНИЦА: Спасибо, тебе, река.  /Настилы вплывают в зияющую “дверь” колокольни/  Полярная звезда, видишь?

МОЛОДОЙ: Будто слышит.

ХУДОЖНИЦА: Кто знает, может и слышит.

                  /С неба падает василек, потом второй, третий и начинается целый дождь из васильков/

МОЛОДОЙ: Что это? Смотри! Цветочный дождь! Васильки!

ХУДОЖНИЦА: Точно сказка.

п а у з а

МОЛОДОЙ: Жалко, что не апельсины.

ХУДОЖНИЦА: Какие апельсины?

МОЛОДОЙ: Я слышал, что где-то на том берегу, когда случаются смерчи, после - часто идут апельсиновые дожди.

ХУДОЖНИЦА: А ты все опять за свои песни, натура. Давай уже, сматывай удочки.

МОЛОДОЙ: Что, идем?

ХУДОЖНИЦА: Идем.

                  /Молодой сматывает свою удочку и старого, и собирает все вещи/

ХУДОЖНИЦА: Красивый закат!

МОЛОДОЙ: Все. Я готов.

ХУДОЖНИЦА: Иди сюда.

МОЛОДОЙ: Зачем?

ХУДОЖНИЦА: Ну, подойди.

МОЛОДОЙ: Чего?

ХУДОЖНИЦА: Наклони голову. Еще. Вот теперь хорошо.  /Они сливаются в долгом поцелуе./  Вот так. А теперь пошли.

МОЛОДОЙ: Будем жить, Рембрант?

ХУДОЖНИЦА: Будем жить, натура.

                  /Обнявшись, они медленно поднимаются от реки. Молодой с удочками. Художница с этюдником. На сцену выбегает Мальчик в закатанных до колен штанах/

МАЛЬЧИК: Дядь! А дядь! Поймали че-нибудь?

МОЛОДОЙ: Поймали.

МАЛЬЧИК: А на че?

МОЛОДОЙ: На червя.

МАЛЬЧИК: А у вас не осталось? Дядь, дайте. Половить охота! Ну, дядь!

МОЛОДОЙ: Ну на, держи.  /Отдает банку с червями/ Постой. И удочку возьми. Хорошая удочка, уловистая.  /отдает удочку Старого/

МАЛЬЧИК: Это мне? ! Такая большая! Спасибо, дядь! Вы хороший…  /бежит к воде/

ХУДОЖНИЦА: Рыбак.

МОЛОДОЙ: Еще какой!

МАЛЬЧИК:  /насаживает червя/  Тьфу! Тьфу! Тьфу!  /забрасывает/

ХУДОЖНИЦА: Пошли. Не будем мешать.  /Они медленно/

п а у з а

МАЛЬЧИК:  /резко подсекает, на крючке маленькая блестящая рыбка/  О! Пескарик!  /Забрасывает и тут же опять подсекает. Опять на крючке рыбка/  О! Окунек! Тьфу! Тьфу! Тьфу!  /забрасывает/

п а у з а

/Солнце скрывается за горизонтом/ 

К О Н Е Ц 

                                   Весна, 1991 г. Москва